Знакомьтесь, это Нодья! Особый таёжный костер из двух длинных положенных друг на друга бревен, устройство которого предполагает его равномерное медленное горение, почти тление, на протяжении всей ночи. Я давно хотел сделать такой, но до нынешнего момента в этом ни разу не возникало необходимости. Дело в том, что сфера его применения очень специфична, а именно: обогрев спящего без палатки и спальника в холодном лесу человека. Но буквально пару недель назад я, не то, чтобы случайно, но и без какого-либо принуждения обнаружил себя в ситуации, в которой именно такой костер мне и был нужен.
Воздух поздней осени в лесу чист и прозрачен. Если конечно облака не опустились на холмы туманом, в котором уже через десять метров ничего не разглядеть. Оттаявший после заморозков мох скользит под ногами, вынуждая выверять каждый следующий шаг на неровных и непредсказуемо подвижных камнях северного Приладожья. Мокрые ботинки скользят по отсыревшим стволам упавших деревьев, и для того, чтобы пробираться по изрытой оврагами и каменистыми холмами местности с тяжеленным рюкзаком за спиной, требуется применять все свои навыки эквилибристики. В предыдущую ночь, когда по заверениям метеоцентра было -5 градусов, я несколько раз просыпался от пробиравшегося под одежду холода и, прихлопывая в ладоши, чтобы согреться, брел за дровами. Сегодня же мне хотелось выспаться, поэтому я потратил пару часов короткого светового дня на то, чтобы найти достаточной толщины сухую сосну, срубить ее, разделить на полутораметровые бревна и оттащить к месту своего ночлега – приютившемуся под скалой шалашу из веток и брезента.
Этой ночью мне было тепло. Очень. Пару раз я даже просыпался от того, что чувствовал себя приготовленным в прожарке medium-rare: внутренности еще мягкие, а корочка уже образовалась. Приходилось скидывать верхнее полено и оттаскивать его в сторону, что давало шанс отдышаться от заполнявшего мой маленький домик жара.
А вообще, одиночный поход – это незабываемый опыт, который хочется приумножать и расширять новыми местами, иными погодными условиями, другим ландшафтом, препятствиями и задачами, которые встают на пути. Одиночный поход – это тренировка, в которой нельзя махнуть рукой на выполняемое упражнение, не доделав его до конца. Проверка на прочность и устойчивость психики: нужно отчетливо понимать и отдавать себе отчет, где заканчивается экстрим и начинается полный пэ****, рассчитывать свои силы и время, понимая, что никто кроме тебя не обеспечит приемлемое место для ночлега, еду, питье, тепло и безопасность. В одиночном путешествии ощутимо меняется мировосприятие, расстановка приоритетов и видение реальности… реальностей. Лес – это особое переходное пространство, состояние между жизнью и смертью, где и то и другое являются процессами совершенно естественными и плавно перетекающими из одного в другой. Поначалу сознание еще цепляется за сказанные кем-то еще совсем недавно слова, образы в памяти, лица друзей и знакомых, но потом постепенно приходит понимание, что приходим в эту жизнь и уходим из этой жизни мы всегда одни, всегда в одиночестве, и всегда сами принимаем свои решения. Что бы мы себе ни говорили. И, вернувшись домой, особенно остро понимаешь, что между этими двумя точками перехода куда приятнее скрасить свое времяпрепровождение компанией хороших, любящих друзей. Чтобы быть живым и чувствовать, что по-настоящему жив.
Возможно, во время следующего подобного путешествия, которое обязательно состоится, мое восприятие изменится. Но в этом и есть постоянное движение. В этом и есть жизнь.