Президент спал. Сон его был есенинским — не видать конца и края, только синь сосет глаза. Синь была живой, плотной, почти телесной, такой, что захотелось ее потрогать. Российский Лидер протянул руку и пошевелил пальцами.
— Ой! — раздалось в воздухе.
— Кто здесь? — спросил Глава Государства.
— Лейтенант Кириллов, товарищ Главнокомандующий.
— Как тут оказался?
— Владимир Владимирович, как захожий богомолец я оглядывал поля, а у низеньких околиц звонно чахли тополя, пахло яблоком и медом, что-то там за косогором, побежал я за Егором. Яркой молнией и громом. Ельником и черноземом. В светлом солнечном плену. Дважды глядя на жену, я сказал: не надо рая, дайте родину мою. Так вот в синь России и превратился. Над полями и лесами теперь вишу.
— Ну, и нормально все? — спросил Президент.
— Грех жаловаться, — бодро отрапортовал Кириллов. Владимир Владимирович захотел было похлопать лейтенанта по плечу, но понял, что это невозможно, потому что пряное геленджикское солнце проникло сквозь шторы его резиденции. Утро вступало в свои права. Пришлось просыпаться. Он открыл глаза и нажал кнопку вызова помощника.
Через пять минут помощник показался со свежей прессой и чашкой кофе. Отпив глоток ароматного бразильского напитка, Российский Лидер попросил почитать ему последние новости.
— Землетрясение в Турции. Четыреста погибших… В Атлантике в районе Бермудских островов таинственно исчез пароход «Клементина» … — помощник в конце каждой фразы делал многозначительную паузу, словно ждал реакции. — Политический обзор… Экономический обзор…
— Есть вести с Москвы?
— В Юго-Восточном округе сильные дожди. Умерла Жозефина. Это певичка… Сердечный приступ.
— Жозефина? — задумчиво протянул иностранное имя Президент. — Пошлите соболезнования. Только от вашего имени.
— Слушаюсь, — кивнул помощник и открыл «Светскую хронику»: — Продолжается пребывание в Геленджике Президента Российской Федерации. Благодаря своим обворожительным манерам, склонностью к путешествиям и жизни более эксцентрической, нежели размеренной, Глава Государства давно снискал всеобщую любовь.
— Болтуны, — прокомментировал Российский Лидер. — Что из международных сообщений?
— В Польше возведен самый большой в Европе мемориальный комплекс имени генерала Черняховского. Лорд Отербрук прибыл в Индию. Путешествия, происшествия…
— А нет ли чего необычного? — с надеждой в голосе поинтересовался Президент. — Может быть, в два часа ночи мистер Бартоломей Мальтус был найден мертвым на мостовой в нескольких шагах от своего дома, и подошедший врач констатировал смерть от апоплексии?
— Нет, Владимир Владимирович, вы каждый раз спрашиваете, — с небольшой досадой пробормотал помощник и вышел из комнаты. За дверью стоял шеф кремлевской охраны.
— Как настроение Начальника? — спросил он.
— Скучает, — ответил помощник и ушел на кухню лично проверить приготовления к завтраку.
Несмотря на старания поваров и суету персонала, Глава Государства равнодушно отсидел завтрак. Не обратил ни малейшего внимания на подобранные с любовью по всей стране челябинские ананасы, мурманскую фугу и алтайский хамон. Вяло пожевав самарский бри, он рассеянно встал из-за стола и побрел в сторону пляжа по деревянному настилу. По дороге его догнал шеф охраны.
— Владимир Владимирович, у нас тут еще не все готово, но в целом зона безопасности обеспечена. Если приглядитесь, вон там, видите? Устричные фермы.
Он нехотя бросил взгляд в указанное место.
— Знаю я ваших устриц. За пять минут американский авианосец схарчат.
— Тагильские умельцы смастерили, — хвастливо подтвердил секьюрити. Вдруг нога Президента попала в дыру, непонятным образом оказавшуюся в доске настила. Он упал на левое колено и простонал:
— Вот дрянь.
Подчиненный помог ему подняться.
— Идиоты из РБК называют это «дворцом»? Сами бы тут дня не продержались, — сказал Российский Лидер, поглаживая ушибленную конечность. — Докторам только не говори, ничего страшного.
— Может, за пластырем сбегаю, Владимир Владимирович?
— Не нужно. Иди.
Он подошел ближе к берегу и долго смотрел, как волны накатывают на песок. Вспоминал, как в прошлом году Россия победила на Евровидении, в чемпионате мира по футболу и в войне между Западным и Восточным побережьем. По сути ему как Национальному Лидеру не осталось никакой работы. Все текущие дела улажены. Перспективы ясны. Доллар рухнул, похоронив под собой не только США, но и все тихоокеанское торговое партнерство, столь пафосно создававшееся Бараком Хусейновичем. Европейский Союз раздавлен и превращен в кладбище ядерных и химических отходов предприятий Урала и Сибири. Венеция и Ломбардия вошли в состав Южной Осетии. Поле для деятельности масштабных политических фигур, тяжеловесов международной политики стремительно сократилось. Оставалось одно — каждое утро ждать, что Господь подкинет хоть небольшое приключение. Дни шли унылой чередой один за другим. «Прав был Маркес, — думал Президент. — Полковнику никто не пишет».
— Володь, ты бы в горы сходил, что ли, или кино посмотрел, нельзя же так каждый день на воду пялиться, — раздался голос подошедшей Бабы Зины, кремлевской уборщицы, — жалко смотреть на тебя.
Глава Государства послушно переместился с берега в кинозал и проглядел подряд три фильма, ни один из которых не запомнил. Потом был скучный обед. Затем время кое-как дотянулось до ужина, и наконец Президент лег в кровать. Но спать не хотелось. Поэтому, когда раздался стук в дверь, он даже обрадовался. Стучала Баба Зина.
— Не спишь, касатик, — ласково сказала она. Утомленный бездействием, мозг Владимира Владимировича пропустил подозрительные нотки в интонации старой фээсбэшницы. Баба Зина села на кровать рядом, посмотрела куда-то в влево вниз и завела странную канитель.
— Знаю, о чем страдаешь. Снится тебе издавна звездная страна, прямо за пристанью бьется волна. Ветреным вечером смолкнут крики птиц. Легкий заметишь ты свет из-под ресниц. Самое главное — сказку не спугнуть. Миру бескрайнему окна распахнуть. Мчится твой парусник в сказочный путь…
Слова соратницы привели Начальника в транс. Она продолжала: — Дело тебе нужно настоящее, мужское, а мне сорока в лесу нашептала, что следующий кризис в России только через 30 лет случится. Но ты не доживешь до него, и не справиться нам с катастрофой, погибнет Россия, — в этом месте голос Бабы Зины стал отдавать холодом, но Глава Государства слушал безмятежно. — И узнала я, что только один есть способ спасти Родину. Сохранить тебя Володя. Заморозить на время.
Вдруг Баба Зина выхватила из кармана халата огромный шприц и воткнула Президенту в шею. Он не успел среагировать. В глазах потемнело. Мышцы обмякли.
…В комнату вошли начальник охраны и помощник Главы Государства, известный как «Саша». Баба Зина пожала руки коллегам-заговорщикам и сказала:
— От будущего кризиса Россию мы спасли. Теперь давайте на камень-ножницы-бумага, кто будет с прессой разговаривать.
— Нет, Баба Зин, давай уж ты сама! — хором воскликнули «Саша» с начальником охраны и убежали.
— Все сама, все сама, — обиженно пролепетала Баба Зина и, вздохнув, начала звонить в «Известия».