В межвоенной истории Минска XX века этот человек проработал на посту главы города дольше всех — целых 5 лет. Причем в очень непростое время
В августе 1924 года председателем Минского окружного исполкома стал 34-летний Степан Яцкевич. До этого он неоднократно избирался в горсовет, хорошо знал городское хозяйство и систему управления, поэтому его приход на эту должность не был случайным.
Степан Викентьевич родился 1 января 1890 года в местечке Смолевичи Минской губернии в белорусской семье. Его родители были рабочими. После окончания трехклассного Минского городского училища Степан устроился на работу на железную дорогу телеграфистом. В 1911 году его призвали на службу в российскую армию. Воевал. После Февральской революции Яцкевич вступил в РСДРП(б), принимал участие в установлении советской власти в Минске, стал членом временной контрольной комиссии при Минской городской управе. В Гражданскую войну — комиссар узла и заместитель комиссара головного отдела на различных прифронтовых участках Александровской железной дороги. Демобилизовавшись, в 1921 году вернулся в Минск. Избирался председателем участкового профсоюза Московско-Белорусско-Балтийской железной дороги, работал директором Минского профессионального училища № 66 железнодорожников, а в ноябре 1923-го стал уполномоченным Наркомата путей сообщения по Минскому участку.
Степан Яцкевич на посту руководителя Минска в отличие от своих предшественников проработал долго — почти 5 лет, по 11 апреля 1929-го. А время было ой какое непростое! Но многое ему удалось сделать. Город восстанавливался после войны, перейдя к нэпу. В 1924 году отремонтировали водопровод, баню, скотобойню и мельницу «Возрождение», приступили к переоборудованию ТЭЦ-1: были установлены столбы, проложен кабель, построены трансформаторные будки. Единственное, из-за задержки при изготовлении машин пустить электростанцию ранее 1925 года не представлялось возможным. Если в феврале 1924 года в Минске насчитывалось 29 крупных предприятий, на которых работали 2 300 рабочих, то через 5 лет их количество значительно увеличилось. В промышленный район постепенно превращалась Ляховка. В 1921-1922 годах здесь начали работу дрожжевой завод «Чырвоная зорка» и восстановленный водочный завод. На Нижней Ляховке на месте старых мастерских был построен чугунолитейный и машиностроительный завод «Энергия» (с февраля 1932 года — имени К. Ворошилова). Объединением четырех мелких предприятий образован кожевенный завод «Большевик». Тяжелый запах, который исходил от этого предприятия, стал визитной карточкой Ляховки. В сентябре 1927 года первую партию нафталина, глауберовой соли и зеленого мыла выпустил Минский фармацевтический завод. Введен в строй хлебозавод, реконструированы старые и построены новые кирпичные заводы, переоборудована и расширена электростанция.
Степан Яцкевич на посту руководителя Минска в отличие от своих предшественников проработал долго — почти 5 лет, с августа 1924-го по 11 апреля 1929-го.
Безработица
По данным ОГПУ, на 1 апреля 1925 года число безработных в БССР достигло 7 800 человек, из них около 6 000 приходилось на Минск. Для снятия социального напряжения Минский окружной исполком выделял до 100 пайков ежедневно, пытался организовывать месячники помощи безработным. Попытки решить проблему за счет организации общественных работ — планировки скверов, площадей, набережной, укладки кабеля, разработки торфяников в совхозе «Слепянка» — не снимали остроту ситуации из-за малого количества рабочих мест (около 400). Поэтому в Минске неоднократно происходили столкновения между служащими биржи труда и милицией с одной стороны и безработными — с другой.
Так, в апреле 1925-го безработные чернорабочие, недовольные посылкой на общественные работы исключительно демобилизованных красноармейцев, пытались ломать перегородку, за которой трудились специалисты биржи труда. И только вызванному наряду милиции удалось навести порядок. После этого безработные направились к зданию ЦИК, «требуя выхода к ним председателя ЦИК тов. Червякова и выделив делегатов для переговоров». Особой агрессивностью среди безработных отличались бывшие красноармейцы, в частности, «член Союза строителей Лойко». «Во время войны мы были нужны, — агитировал он безработных. — В то время мы рисковали жизнью и ни с чем не считались, а когда война кончилась, нас послали на биржу, где приходится сидеть без работы по 6 и более месяцев, и никто на нас не обращает внимания. Скоро терпение лопнет, и мы начнем бить жидов, чтобы не осталось ни одного. Какое теперь равенство и братство, когда один подыхает с голоду, и если он обращается к кому-нибудь за помощью, то с ним и говорить не хотят».
Недовольных успокаивали с помощью милиции и красноармейцев из дивизиона войск ГПУ. Зачинщиков арестовали. Но это только подлило масла в огонь. Устроив 5 июня стихийный митинг, безработные требовали освобождения своих товарищей и заявляли, что «Советская власть — власть рабочих боится своих же безработных». Подобные конфликты происходили и в 1926-м, и в 1927 годах.
Жилищный кризис
Очень болезненным для городских властей оставался жилищный вопрос, который они так и не смогли решить из-за постоянного роста населения (к 1926 году — 132 942 человека). Нехватке жилья способствовало и увеличение количества различных учреждений и учебных заведений. Чтобы хоть как-то смягчить жилищную проблему, основные средства, выделенные на строительство, были направлены на капитальный ремонт домов. В итоге в 1924 году удалось восстановить 12 домов. Организовали 16 жилтовариществ (кооперативов). Начали строительство рабочих поселков в районе Ляховки, вокзала, площади Парижской коммуны. Возводились типовые 2-4-квартирные деревянные дома. Неудивительно, что в таких условиях многие пытались обзавестись в городе участком земли для строительства собственного дома. Частный сектор был значительным. Только в 1922 году минчане содержали 3 000 голов крупного рогатого скота, 1 500 лошадей и 2 000 коз.
Благоустройство
С неменьшими трудностями городские власти сталкивались и при благоустройстве Минска. Ремонтировали мосты, мостовые, тротуары, набережную, была выполнена планировка Юбилейной площади со сквером, восстанавливали парки. Одной из заслуг Яцкевича стало укрощение Немиги, которая к середине 1920-х годов превратилась в сточную канаву. 17 июля 1926 года Минокркомхоз заключил договор с акционерным обществом «Водоканал» на проведение работ по заключению Немиги в железобетонный коллектор, и уже 28 ноября он был проложен на участке от улицы Республиканской до Свислочи. А вскоре было принято решение о строительстве городской канализации.
Много внимания Степан Викентьевич уделял развитию городского транспорта. В 1925-м Минск получил 5 автобусов «Форд» и 10 «Фиатов», и с января 1926-го было налажено регулярное движение 11 машин. Они начинали ходить довольно поздно — с 8:00. В декабре 1927 года город приобрел австрийские автобусы и открыл движение по новым маршрутам: «Площадь Свободы — Ляховка», «Площадь Свободы — Серебрянка — Козырево». Проезд стоил дороговато: одна станция (около 1,5 км) — 10 копеек. И все же за 1926-1927 годы автобусы перевезли 774 тысяч человек, конка — 1 млн 670 тысяч. Но это было ее последнее достижение. За десятилетия добросовестного служения городу рельсы и вагончики полностью износились. Поэтому с января 1928 года движение конки было остановлено. После демонтажа рельсы использовали при строительстве Дома правительства. Встал вопрос об открытии трамвайного сообщения, за что ратовал Яцкевич, при котором были проведены все подготовительные работы и начато строительство путей. Однако пуск трамвая состоялся уже при его преемнике.
Строитель дорог
В апреле 1929 года Степан Яцкевич был назначен начальником Главного управления шоссейных, грунтовых дорог и автомобильного транспорта БССР, а в 1934-м пошел на повышение в Москву — стал начальником отдела капитального строительства Главного управления шоссейных, грунтовых дорог и автомобильного транспорта НКВД СССР. Через 3 года волна арестов накрыла это ведомство. В 1938-м очередь дошла и до Яцкевича, хотя к тому времени он уже был пенсионером. Стандартное обвинение в участии в контрреволюционной террористической организации, и фамилия Степана Викентьевича была включена в расстрельный список «Москва-Центр» от 12 сентября 1938 года под № 339 (1-я категория — высшая мера наказания) и утверждена Сталиным. Через 5 дней — суд и приговор, который немедленно привели в исполнение на расстрельном полигоне «Коммунарка» (Московская область). Спустя 19 лет, 26 января 1957 года, Степан Яцкевич был реабилитирован той же Военной коллегией Верховного Суда СССР.
Автор: Андрей Лукашевич, профессор кафедры истории Беларуси нового и новейшего времени БГУ, доктор исторических наук