"Я всю жизнь любила дороги...
Автобаны и просёлочные. Узенькие городские и лесные непроезжие.
Не важно - в какой стране. И в какое время года.
Они тянули и выманивали меня. Кинуть самое необходимое в дорожный баул. Сплавить некую сумму на кредитку. Раззвонить близким людям - шоб не искали. Может быть. Может очень быть, позвать кого-нибудь - надёжного, смешливого и лёгкого - в попутчики. Ткнуть указательным перстом судьбы в карту - и алё...
Но, жизнь моя осёдлая и путаная. Не часто позволяла идти на поводу. Неспокойного сердца и цыганистой души.
Пока...
Я не купила его. Маленький и юркий. Благородно синего. Паркетник с немецким говором. И педантичностью. В чистоте исполнения моих прихотливых, отклике на мою непредсказуемую, снисходительности на мои извечные. Мы приглянулись друг другу сразу. И это чувство быстро переросло в любовь.
Заказав кроссовер в полной комплектации. Я и представить не могла, что он окажется так хорош. Собой и начинкой.
Я колесила по всей округе. Прежде, чем рвануть вдаль, надо было дотянуть мою сообразительность до его интеллекта. Было не просто. "Фарш", отяготивший бюджет на лишнюю полторашку ляма. Изводил меня тонкостью задумки и простотой эффекта. Значительно отточив свой литературный матерный, я всё-таки одолела "проходимца". И вывела его в свет.
Ближняя подруга, обойдя трижды кругом. Осмотрев багажник. Глянув под капот - будто не муж ей незамерзайку наливает. Даже под днище сунулась - коза. Видимо, искала скрытые дефекты.
Посидев, порулив, побибикав. Сложив и настроив, включив и пошарив. Покурив и ввинтив первый бычок в изумительно стерильную пепельницу. Вылезла, состроила гримаску и проныла: "Ну, вот... И ещё одна... Повелась на недо-джип... Мельчаешь, подруга".
Мы с баварцем слегка оскорбились. Но, вида не подали.
"Ну, к слову сказать. Это он на вид - не слишком солидный... Хотя, по мне. Очень даже... Он мне в такую сумму встал. И говорить не буду. Расстроишься... А, уж обслуга. Ваще, мама дарагая... Видимо, деталюшки-то из самого Ингольштадта и везут... И точал их не менее, чем канцлер...", - сладко пропела я и полезла на водительское. Подруга - и не смотри, что пышная и корпулентная - мигом впихнула чресла на соседнее и заверещала: "Ну, раз он так бесподобен - вези меня. Извозчик..."
И мы покатили. Останавливаясь у каждого супермаркета и кофейни. Чтобы ещё раз выйти и насладиться синевой округлого бока. И блеском хромированной отделки.
После третьего захода на "пару кофе с круассанами", ближняя признала крутость и неотразимость ганса. Сидя в шестой точке, созналась, что тоже такого не прочь.
"Не прочь... Эк, сказанула", - добивала я - "такого шустрого мальчонку не всем дано укоротить... Я его месяц уламывала... Пока, не сдался..."
Глубоко за полночь. Расположив любимца в гараже. И расположившись с подругой на кухне, за бутыльком с закусочкой. Я вытирала ей пьяные слёзы, утешала и уговаривала: "Да, не стони ты... Купишь ещё себе такую тачку - бабки у подъезда, от изумления, Альцгеймера одолеют... А, соседка твоя, что твою парковку вечно затирает своим мерсом, поседеет от зависти... Ты тока, продай свой патфайндер. Подороже... Ну, если это, конечно, ещё возможно..."
Ближняя безутешно рыдала. Кляла джип, мужа, родню, отечественный автопром. И судьбу-злодейку...
А, я смотрела в густо-синюю ночь. И думала - куда же ткнётся мой безупречный указательный. В этот раз..."