Как я уже писал ранее, мое «детство, отрочество, юность» проходили между двух ярчайших огней:
1. Мама, которая пыталась закормить меня до смерти и обеспечить литературой, лишь бы я не обращал внимания на негативного и пьющего отца.
2. Отец – человек, который до конца вообще не понимал, что происходит. Я не входил в сферу его интересов, я мог только мешать ему наслаждаться жизнью.
Самое страшное, в моем случае, происходило, когда мать в порыве гнева на очередное пьянство отца, выдавала что-нибудь подобное: «Глаза опять залил, ничего не видишь! Занялся бы сыном. При живом отце сиротой растет!»
Ну, зачем это надо было говорить? За какие мои прегрешения? Что я сделал не так?
И тогда начинались «курсы молодого бойца».
Папу бесили во мне две вещи:
1. Мой вес.
2. Низкий уровень знаний в алгебре и геометрии.
1. С моим весом папа боролся радикально – он запрещал мне есть, когда я хотел и что я хотел. Прием пищи был по расписанию. И он тренировал меня «по-армейски», чтобы это ни значило.
Так и начинался очередной странный день отцовского воспитания:
- Подъем в 6.00;
- Зарядка;
- Прием пищи.
Это была самая странная зарядка на свете. Сначала была пробежка по двору, затем приседания. Кульминацией представления были прыжки через спичечный коробок. Я должен был прыгнуть выше коробка, установленного на землю.
Если этого было мало, или я не мог прыгнуть так, чтобы ему понравилось, начинались отжимания от земли. Если ему не нравились мои отжимания, то я снова бегал.
Вся эта ерунда мне быстро надоела, да что там, она надоела мне с первого раза. Я придумал безотказный план. Я вставал на 10 минут раньше папы и ждал, пока он выглянет в окно; а там уже его ждал потеющий и приседающий толстяк (как вы понимаете, вспотеть и раскраснеться толстяку – пара пустяков). Папа был доволен, а я двигался на завтрак. Завтрак в такие дни был строго регламентирован – продолжительность 20 минут, еда контролировалась папой.
Прекрасный салат из капусты и зеленого горошка, приправленный угрозами отца и подсоленный моими слезами был моим завтраком. Также обедом и ужином.
Мама не могла смотреть, как мучается ее деточка и подкармливала меня бутербродами.
У меня возникало ощущение, что маме было абсолютно пофигу, что именно папа со мной делал, лишь бы не бухал так часто и можно было сказать, что отец проводит время с сыном. Иначе я не могу объяснить, почему их действия были настолько нескоординированы.
Через недельку-другую папин запал утихал, он снова возвращался к своему классическому времяпрепровождению: работа-алкоголь-дом-алкоголь-работа.
Как вы можете понять, все эти воспитательные меры только усугубляли мое отношение к отцу, как к родному и близкому человеку. Да и к матери появлялись вопросы со временем.
Продолжение о воспитательных мерах папы здесь. Сформулирую, что именно поможет вам навсегда потерять своего ребенка и перестать быть для него авторитетом.