Для российской правовой действительности суд присяжных остаётся инородным явлением. Этот факт отрицать довольно сложно, ведь стоит только посмотреть на усреднённую коллегию, и едва ли мы найдём среди присяжных кого-то кроме безработных скучающих пенсионеров, у которых нет ни сил, ни желания действительно вникать в подробности дела. Специалисты приводят огромное множество причин сложившейся ситуации. Здесь и несовершенство юридической техники в законодательстве, касающемся присяжных, и отсутствие в России развитого гражданского общества, и короткие сроки существования в России суда присяжных относительно англо-саксонской системы.
Серьёзно задумываться о введении суда присяжных умнейшие мужи России начали в 1860-х годах, в ходе подготовки реформ, охвативших фактически все стороны жизни государства. Уже в 1861 году императору Александру II была представлена программа проведения судебной реформы. Подразумевалось, что в глубоко и, казалось бы, бесповоротно архаичную систему, которую невозможно было называть иначе, как «судебных мытарств», будут интегрированы базовые принципы: гласность, устность, состязательность процесса – и окажется ликвидированной волокита, проявлявшаяся в, по сути, бесконечно долгом рассмотрении уголовных дел (они могли кочевать из одной инстанции в другую и 5, и 10, и 15 лет). Суду присяжных в реформенных концепциях уделялось особое внимание. Уже в то время правоведы оценивали этот институт как ярчайший показатель цивилизованности и достойного уровня развития судебной системы. Один из так называемых отцов судебной реформы 1864 года С.И. Зарудный занимался проблемой введения не самого привычного для правовой системы России элемента и в основу теоретических наработок заложил сведения о традициях суда присяжных в европейских странах и Америке. Обосновывая, в первую очередь, перед государем необходимость суда присяжных, он подчёркивал: «Большая часть учёных ныне признаёт, что суд присяжных есть не что иное как судебный метод, как самое верное и надёжное средство к правильному решению дел уголовных, как особая форма организации суда, и её управление ни в коей мере не должно смешиваться с политическим устройством государства». И вопреки расхожему на тот момент мнению, что население в России, в подавляющем большинстве, малограмотное, «тёмное» и не должно быть и подпущено к отправлению правосудия, Зарудный утверждал: «Суд присяжных ограждает правительство от ответственности за ошибки. Народ готов быть присяжным».
Непосредственно введение суда присяжных осуществилось принятием Судебных Уставов от 20 ноября 1864 года, которые представляли достаточно громоздкий и трудный для восприятия перечень законодательных положений. Поэтому для удобства потенциальных кандидатов в 1867 был издан «путеводитель» по законодательному положению присяжных – «Права и обязанности присяжных заседателей, изложенные в судебных уставах 20 ноября 1864 года», где им разъяснялся следующий порядок.
На специальные комиссии возлагалась обязанность составления списков вызываемых к участию в качестве присяжных заседателей, по Москве в него вносилось 1200 лиц, в особый список запасных – 200.
Участие присяжных заседателей предусматривалось при рассмотрении в окружных судах дел по преступлениям, наказание за которые связывалось с лишением или ограничением прав состояния.
Каждый присяжный до начала рассмотрения дела приносил присягу согласно обрядам его веры, общераспространённым было православное клятвенное обещание – «Обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом …. , что приложу всю силу разумения …. к тщательному рассмотрению обстоятельств …» и прикладывание к кресту и Евангелию.
Присяжные имели право на равных с судьёй участвовать в изучении доказательств, при допросах через председательствующего задавать вопросы, делать письменные заметки.
В ситуации с «особо чрезвычайными случаями» весь состав суда, включая присяжных, мог отправиться на место преступления и открыть там заседание.
По итогам слушаний судья разъяснял присяжным, что им необходимо определить вину или невиновность подсудимого «по внутреннему своему убеждению», а случае осуждения – заслуживает ли провинившийся снисхождения.
Итак, судебная реформа 1864 года была проведена, суд присяжных не остался лишь на страницах Судебных Уставов, а был действительно внедрён и уже в первые годы существования навлёк на себя волну критики:
И.П. Закревский: «Производство с присяжными слишком часто напоминает лотерею-аллегри, при которой ставкой является судьба человека: виновный может выйти сухим из воды, а невиновный чувствительно пострадать»
М.Н. Катков: «Если суд Линча не допускается на улицах, то не следует ли допустить утонченный суд Линча верховновластного народа в судебной зале, посредством которого произвольно устраняются существующие законы? Нет!».
Сторонники же суда присяжных парировали:
Ф.М. Достоевский, заставший и самое начало реформы, и её первые итоги, оставил свои впечатления о российском суде присяжных в романе «Братья Карамазовы»:
«Знаю только, что присяжных заседателей, тою и другою стороной, то есть защитником и прокурором отведено было не очень много. Состав же двенадцати присяжных запомнил: четыре наших чиновника, два купца и шесть крестьян и мещан нашего города. У нас в обществе, я помню, еще задолго до суда, с некоторым удивлением спрашивали, особенно дамы: "Неужели такое тонкое, сложное и психологическое дело будет отдано на роковое решение каким-то чиновникам и наконец мужикам, и "что де поймет тут какой-нибудь такой чиновник, тем более мужик?" В самом деле, все эти четыре чиновника, попавшие в состав присяжных, были люди мелкие, малочиновные, седые, - один только из них был несколько помоложе, - в обществе нашем малоизвестные, прозябавшие на мелком жалованье, имевшие должно быть старых жен, которых никуда нельзя показать, и по куче детей, может быть даже босоногих, много-много что развлекавшие свой досуг где-нибудь картишками и, уж разумеется, никогда не прочитавшие ни одной книги. Два же купца имели хоть и степенный вид, но были как-то странно молчаливы и неподвижны; один из них брил бороду и был одет по-немецки; другой, с седенькою бородкой, имел на шее, на красной ленте, какую-то медаль. Про мещан и крестьян и говорить нечего. Наши скотопригоньевские мещане почти те же крестьяне, даже пашут. Двое из них были тоже в немецком платье и оттого-то может быть грязнее и непригляднее на вид, чем остальные четверо. Так что действительно могла зайти мысль, как зашла и мне, например, только что я их рассмотрел: "что могут такие постичь в таком деле?"».
Недовольство современников судебной реформы вполне очевидны. Впервые в истории судебной системы России к «вершению судеб» допускалась часть населения, ранее фактически не имевшая никакого серьёзного отношения к работе государственных механизмов. А теперь в их руках оказывался закреплённый законом инструмент, позволяющий действительно осуждать либо оправдывать. Вместе с тем, суд присяжных, как показывает опыт стран, относящихся к англо-саксонской правовой семье, - это ещё одна ступенька на пути к реальной гарантии справедливости суда. Российской судебной системе нужно было лишь время для улучшения работы нового механизма. Однако едва ли не сразу же, через 2 года после появления суда присяжных стал уменьшаться перечень рассматриваемых ими дел, поднялась волна реакционного возмущения, «охранители» требовали ликвидации такого института. После же слома государственного строя в 1917 году в истории суда присяжных в России наступил значительный перерыв, причины которого мы проанализируем в следующей части.