Первый день Великой Отечественной войны вошел в историю нашей страны как день величайшей трагедии. Однако, помимо горечи и боли, он подарил нам и немало поводов для гордости за подвиги, совершенные советскими солдатами и офицерами. И один из таких подвигов первых часов войны – воздушный таран Дмитрия Кокорева.
Дмитрий Васильевич Кокорев родился в 1918 году в Рязанской области. Окончив школу, он некоторое время работал механизатором в колхозе, слесарем на заводе. Одновременно с этим занимался в аэроклубе. В 1937 году Дмитрий был призван в Красную армию. В январе 1938 года он был направлен в Пермскую авиашколу. После ее окончания, в 1939 году Кокорев получил назначение в 41-й истребительный авиационный полк из состава 66-й ИАБр ВВС Белорусского особого военного округа. Затем Кокорев окончил курсы командиров звеньев и был переведен на должность командира звена 124-го ИАП.
Таким образом, к началу войны Кокорев был уже довольно опытным летчиком.
В июне 1941 года полк, в котором служил Дмитрий Кокорев, располагался на двух аэродромах — Высоко-Мазовецк и Ломжа. Всего в части насчитывалось 82 летчика.
Как и большинство наших частей, расположенных недалеко от границы, 124-й полк был поднят в 2 часа ночи 22 июня по боевой тревоге. Полк был приведен, согласно поступившей Директиве № 1, в полную боевую готовность, однако из-за противоречий в тексте директивы, командование полка не отважилось на решительные действия. Примерно в 04:20 на аэродром Высоко-Мазовецк был совершен первый налет бомбардировщиков противника.
После бомбардировки советские самолеты начали подниматься в воздух. Всего с 04:30 до 05:10 взлетели 28 истребителей МиГ-3.
У советских летчиков был приказ: открывать огонь по немецким самолетам лишь в ответ на огонь со стороны противника, категорически запрещалось перелетать границу. Немецкие бомбардировщики, тем временем, первыми огонь тоже не открывали, предпочитая удирать за границу. Поэтому первые взлетевшие группы советских истребителей воздушного боя завязать не смогли. Однако, после повторного налета на аэродром, это было в 04:55, часть пилотов полка приняла решение сбивать вражеские самолеты, не дожидаясь разрешения от командования.
Среди этих бедовых голов был и младший лейтенант Дмитрий Кокорев.
Согласно оперативной сводке №1 штаба полка, в этом самом первом воздушном бою Великой Отечественной войны Дмитрий Кокорев атаковал противника и сбил один Ме-110, причем сбил вражеский самолет, выполнив воздушный таран.
Здесь необходимо сделать небольшое отступление.
Тараном называют прием воздушного боя, который заключается в нанесении повреждений самолету противника непосредственно самим самолетом атакующего.
Не стоит думать, что воздушный таран – это такой прием отчаяния, когда летчик идет на верную гибель, лишь бы уничтожить врага. Конечно, бывало и так. Однако, воздушный таран вовсе не обязательно заканчивается гибелью атакующего. При грамотном, четком и хладнокровном исполнении тарана у летчика оставалась весьма высокая вероятность благополучно приземлиться. Именно такой таран наших летчиков учили делать в летных школах.
Дмитрий Кокорев на таран пошел не сразу. Сначала он совершил три захода на бомбардировщик врага, расстрелял все патроны. Однако, ущерба вражескому самолету он причинить не смог.
И тогда Кокорев выполнил таран.
Существует несколько техник таранного боя. Она из них – удар пропеллером по хвостовому оперению противника. Такой удар приводит к разрушению или потере управляемости атакованного самолета. В годы Великой Отечественной войны это был один из самых распространенных видов тарана. Именно такой таран совершил и Дмитрий Кокорев.
Фюзеляж фашистского самолета сломался пополам, и немец рухнул вниз. Наш МиГ-3 сорвался в беспорядочное падение, однако, Дмитрий сумел вывести машину из падения и благополучно посадил ее на поляну.
После этого, самого первого своего воздушного боя, Дмитрий Кокорев совершив более 100 боевых вылетов, сбил 5 самолетов противника. Он погиб 12 октября 1941 года под Ленинградом. Вряд ли он знал о том, что 9 октября 1941 года было подписано постановление о награждении его орденом Красного Знамени, в том числе и за воздушный таран. Однако, эту награду отважный летчик получить уже не успел.
… Через несколько дней после начала войны Дмитрий Кокорев напишет жене: «Дорогая Катюша! 21-го получил от тебя последнее письмо, и ответа дать не пришлось... Когда я слушаю последние известия по радио, у меня от злости дрожат все мускулы и слезы капают из глаз. Но недолго извергам этим гулять по нашим полям. Нет и не будет вовек силы, которая могла бы победить Красную армию. Ты помнишь наш спор о твердости характера? Кто кому должен уступить? И помнишь мои слова: «Я никогда никому не уступлю»... Так и вышло, а что именно – потом узнаешь... Дело произошло 22 июня на рассвете. Вот об этом и все».