Есть максима, горячим приверженцем которой я являюсь: книга не дописана до тех пор, пока не прочитана. Не зря рукописи принято датировать по первопубликации, независимо от того, сколько времени они пролежали "в столе".
Публикация (тут не важно - в солидном издательстве за солидный гонорар или на своей страничке в социальной сети) формализует акт объективации текста. Прочтение - это некое необратимое перерезание пуповины, после которого текст начинает жить своей, никак не зависящей от автора, жизнью. После этого мнение автора о нём - просто ещё одно читательское мнение, ничуть не иерархизированное относительно любого другого. (Кстати, именно поэтому вопрос "что имел в виду\хотел сказать автор лишён всякого смысла и имеет лишь один корректный ответ: какая разница?)
Таким образом, повторюсь, для создания полноценного литературного произведения читатель необходим.
А это имеет ещё одно, весьма интересное следствие: читатель, фактически, выступает соавтором. Не текста как таковое, а того конкретного экземпляра текста, который он непосредственно читает. Позволю сказать, что автор пишет лишь половину книги: вторую половину читатель прочитывает. Только так рождается художественная цельность.
Стало быть, помимо писательского мастерства важно и мастерство читательское. Та самая читательская квалификация, о которой я столько твержу. Чтение - отдельный талант и отдельный навык (привет тебе, пришелец Константин с планеты Константина!), который необходимо развивать. Если, конечно, к этому имеется соответствующая душевная склонность.