Москву лет десять уже как не удивишь pop up проектами модных марок: это когда в месте, где обычно магазина нет, вдруг он появляется, но на пару недель. Сейчас же считается, что городской покупатель пошел такой капризный, что даже ради очень желанной сумки не сделает крюка через привычную точку продажи.
Наверно, цифры продаж в pop up магазинчиках не врут и это все оправданно. Так и сейчас — Louis Vuitton выставил в ЦУМе передвижной павильон с кошачьей коллекцией, созданной Грейс Коддингтон и Николя Жескьером. Ее-то я и пошла посмотреть, а нашла вдруг рядом совершенно другое — pop up кафе Ralph’s Coffee.
Усесться за стойку там стало финалом микроквеста: сначала нужно было что-то купить в ЦУМе, чтобы на кассе выдали приятную на ощупь карточку в виде чашки кофе. Смотрю в меню без цен: эспрессо, капучино, американо, конечно. Пусть капучино, хорошо.
Тут начинается как раз то, ради чего я и затеяла эту колонку. Поворачивается ко мне парень за стойкой, здороваемся по-английски. Происходит у нас ничего не значащий настоящий светский small talk: а вот мне вот это, а хорошо, а вы откуда, да вот, базируюсь в Лондоне, хоть я наполовину итальянец, наполовину австриец. А вы? Я прямо из Москвы. Как погода, сейчас, я так понимаю, мне повезло, что еще не очень холодно. Да, что-то у нас совсем тепло для ноября, это редко. Еще какие-то такие фразы, отмеренные ровно по тому времени, сколько ему нужно, чтобы сделать мне кофе. Вручает чашку: enjoy. Сеанс нашего общения мягко закончен.
Сижу под большим впечатлением и уже ровно пять минут как ощущаю себя в Нью-Йорке. Будто в ярком Neiman Marcus сижу, выйду — увижу и Эмпайр-стейт, и каток у Рокфеллер-центра, поеду в свой любимый Barnes&Noble. Наваждение сошло очень быстро, но я поняла, почему я вообще в него попала. Нет, не из-за правильного вкуса кофе и не из-за его идеальной выверенной крепости — в Москве уже иногда встречается хорошая чашка. Нет, не из-за красивой неоновой рекламы цвета морской волны, хотя, увы, ни с неоном, ни с крупными формами у нас толково пока еще не работают. Причина была в самом том парне. В том, как он выглядит, в том, какими заботливыми и, не побоюсь этого слова, уважительными движениями он делает кофе. Понимаете, даже движения — это важно. Иногда человек вроде и вежливо говорит, и даже внимателен — но руками он все делает так резко, что становится понятно, что ему все равно, ты для него — предмет и товар, что он вообще в этом кафе пережидает затянувшееся время до наступления своего очень светлого будущего.
Главным был, конечно, наш короткий разговор. Я помню, приезжал Карл Лагерфельд в Москву, как раз, кстати, на показ и открытие pop up магазина Chanel. Была организована встреча с журналистами, где примерно у десяти человек был шанс пообщаться с ним минут по пять один на один. Что я заметила? Как он каждую из этих десяти встречал. Каждую так, будто встречи именно с ней ждал долго, и вот наконец она началась. Я стояла рядом с тем столом и слышала каждый разговор — он говорил с каждой лично, на тему, которая ей была интересна, он не повторился ни разу, он тепло попрощался с каждой и сделал маленький комплимент, действительно личный. Он увидел каждого человека. Точно так же вел себя и этот бариста со мной — он общался кратко, но видел перед собой именно меня, а не очередного клиента.
Что совсем не удалось привить в нашей стране, так вот эту культуру small talk между незнакомыми и равными. Когда два человека вроде как могут и не говорить, но говорят немного — с равным удовольствием, с равным достоинством, с равными границами между ними. Сколько бы раз я ни общалась в ресторане или в баре в России — вот всегда что-то не так, всегда нарушение границ, пустое и ненужное стеснение, легкое преодоление, всегда неловкость, даже если чуть заметная, видно, что изнутри не идет глубокого достойного спокойствия, равенства и удовольствия. Москва вообще не про равенство, как и ни один другой город тут (Питер, тоже не обольщайся). Оказалось, что вот именно этот small talk — а не тонкое оформление кафе, не оттенок бериллово-зеленого, не вкус кофе, впрочем, конечно, отличного — и способен перетащить нас в Нью-Йорк, пусть и на пять минут.
Этот парень и есть тот человек, из-за которого этот бар ЦУМу и стоило
затевать. Жаль только, что 25 ноября этот кофе-бар уехал.
Текст: Лиза Дерзаева
Иллюстрация: фото В.Егорова «Буфет аэропорт Внуково», 1971. Кадр из фильма «Пассажиры», 2016