Ответ на вопрос о готовности русских к отражению нашествия орд Наполеона очень многогранен, неоднозначен и противоречив по своей сути.
Во-первых, стратегический план Наполеона – нападение на Россию с трех сторон (север Швеция, запад коалиция Франции, Австрии, Пруссии и так далее, юг Турция) был искусно русскими разрушен. Бывший французский военачальник, а перед войной 1812 г. король Швеции Бернадот, перешел на сторону Англии и России сняв претензии по Финляндии с переориентацией на захват Норвегии. А в мае 1912 г., после побед Кутузова на Дунае и особо в битве при Слободзеи, мир с Россией заключила и Турция.
Осталось только западное направление, которое прикрывали 3 армии (примерно 200-210 тысяч штыков и сабель), а северное направление на Санкт-Петербург еще 3 группы войск общей численностью около 100 человек. То есть на «бумаге» у русского командования в распоряжении были достаточно большие силы, но как волынская армия А.П. Тормасова, так и северная группировка, а это вместе никак не менее 140 тыс. воинов, фактически не участвовала в начальном, самом важном этапе Отечественной войны 1812 г. Явно ошибочным был план генерала К.Л. Пфуля, утвержденный Александром I, но не реализованным на практике, о защитном сражении у Дрисского укрепленного лагеря. Оба эти факта говорят о наличии серьезных стратегических просчетов у командования русскими вооруженными силами. Но …, а не спасли ли эти просчеты Россию? Наполеон заслуженно и всеми признан как гениальный полководец, который всегда стремился решить судьбу войны в одном, в крайнем случае двух, генеральных сражениях. В чем обычно и преуспевал. И вот будь на его пути одна большая армия в 200-250 тысяч солдат, а не две разрозненных, общей численностью чуть более 150 тысяч человек (которые сразу начали отступать, стараясь соединиться) – все могло обернуться поражением значительно более серьезны, чем на Бородинском поле. Да и Кутузов, с его огромным опытом и поистине народной сметкой, тогда еще у командования армией не стоял. Все могло обернуться разгромом или серией разгромов и унизительным миром на условиях Бонапарта.