Читайте Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6, Часть 7 повести "Южное крыло" в нашем журнале.
Автор: Алексей Мануйлов
VIII
Подойдя к выбитому окну, я стал всматриваться в темноту двора, надеясь разглядеть во тьме хоть что-то. Тщетно. Дождь продолжался, но гроза, по-видимому, уже успела обойти нас и теперь едва заметные вспышки, сопровождаемые приглушёнными раскатами, бушевали где-то в отдалении. Двор сейчас представлял собой невообразимое – непрекращающаяся вот уже несколько часов стихия превратила землю в нечто наподобие реки, до дна залитой жидкой грязью, несшей свои потоки куда-то за дом, где они сливались в небольшой овраг, видимо, специально вырытый для этих целей. Стоять под холодными каплями было просто невыносимо, так что я отошёл от окна, взглянул в сторону кровати. Сьюзан сидела на жёстком матраце, взяв в свою руки руку Шелли (она по-прежнему была без сознания), и, поглаживая её одним пальцем, что-то тихо шептала сама себе.
- Говард… – всё так же тихо позвала она. Я подошёл ближе. Она взглянула на меня, и я увидел слёзы на её глазах – Знаешь, я ведь всё пытаюсь заставить себя думать, что это всего лишь сон, что мы с тобой сейчас проснёмся как ни в чём не бывало в нашей постели, я улыбнусь солнечным лучам, проникающим в комнату через прозрачные занавески, а ты медленно поднимешься, зевнёшь и потянешься за своим халатом. Так было всегда, ты ведь помнишь?
- Да. – сам того не заметив, сказал я.
- А потом мы с тобой выйдем на балкон, где Бетти уже накрыла завтрак – яичница, чай, тосты… Всё как обычно, ничего нового, неожиданного. Ведь так?
- Да. – я обнял её за плечи, прижался губами к её затылку, поглаживая свободный рукой её пышные кудри.
- А потом ты встанешь со своего места, улыбнёшься мне, и, пожелав доброго дня, отправишься собираться в магазин. И уже когда будешь обуваться в прихожей, я замечу, что ты забыл свою трость. Как обычно. И я выбегу в коридор, держа её в обеих руках, и как раз вовремя успеваю окликнуть тебя. Ты снова улыбаешься, берёшь её в руки, и, поцеловав меня, уходишь. А я остаюсь одна. Но ненадолго. Ведь так?
- Всё верно. – прошептал я, присаживаясь рядом, не выпуская её из своих объятий
- Через час ко мне придёт Маргарет с миссис Бромен, этой вечно недовольной чем-то старухой. Но я всё равно люблю её, ибо никогда ещё не встречала настолько кроткой и любящей женщины… И мы снова просидим до полудня в гостиной, болтая о всяких пустяках, пока Бетти не позовёт нас обедать. И как обычно, мы откажемся от десерта, желая как можно скорее вернуться к разговору. И всё же она уговорит нас разрешить ей принести в гостиную чай. И снова время полетит незаметно, и тут что-то заставит меня взглянуть на большие часы, стоящие на камине. Они будут показывать пять часов, ну, или где - то в районе пяти. И тогда я намёками провожу дам, условившись встретиться завтра в то же время, но уже у Мэгги или миссис Бромен. Короткие поцелуи, и дверь захлопнется.
И тогда, дорогой мой, тогда я буду считать минуты, которые с каждым разом будут всё сокращаться и сокращаться. И вот, наконец, долгожданный звонок. Отослав Бетти, я сама побегу открывать. И, конечно же, на пороге будешь стоять ты, и снова улыбнёшься мне своёю счастливой и такой обычной улыбкой. А потом мы поужинаем на балконе, потому что лето это выдалось душным и жарким, и нет ничего приятнее, чем сидеть в креслах и, откинувшись назад, позволять лёгкому холодному ветерку обдувать лицо. Никаких печалей и тревог – ведь завтра будет новый, ничем не отличный от сегодняшнего день. И всё так же и дальше, насколько хватает воображения… И дела нам нет до какого – то старого дома, затерянного где – то в риддингских лесах. Но мы здесь. Здесь…
Она замолчала, и, опустив голову, стала снова поглаживать руку своей подруги. Я как зачарованный следил за спокойными, едва заметными движениями её ладони.
- Сьюзи… - мой голос казался мне настолько отвратным, что я готов был прямо сейчас вырвать этот чёртов язык из своей поганой глотки и, размахнувшись, выкинуть его в окно - пусть эта тварь порадуется. Но с усилием я заставил себя не думать об этом – Всё будет хорошо, вот увидишь. Гарольд найдёт выход, мы заберём Шелли и навсегда покинем этот проклятый дом. Ну и что, что мы въедем в Лондон все в грязи – разве сейчас это имеет хоть какое-то значение? Нет конечно! Главное – как можно скорее уехать отсюда, остальное не важно…
Я хотел было сказать ещё что-то, но в этот самый момент она посмотрела на меня, и мысли мои непроизвольно сами собой испарились, не оставив даже тонкой нити, за которую их можно было бы ухватить. Так что я так и остановился с полуоткрытым ртом, чем вызвал у неё едва заметную улыбку.
- Говард, милый мой, как же я люблю тебя.
- Я тебя тоже. – с этими словами я нагнулся поближе, а через секунду наши губы уже слились вместе. Мгновенно отступили скопившиеся тревоги, и я почувствовал, как наполняюсь жгучим желанием встать, сбросить с себя позорное ярмо страха и сделать что-то, чтобы как можно скорее положить конец всему этому кошмару. Сьюзан, похоже, почувствовала эту перемену, так как почти сразу же стала медленно выпрямляться, не опуская при этом своих красивых голубых глаз. Говорить что-то ещё было излишним – она и так поняла всё без слов.
Подняв с пола свечу и крепко ухватив её, я осторожно приоткрыл дверь и высунул голову из проёма, внимательно всматриваясь в темноту, но решительно ничего не увидел, да и не должен был. Осторожно прикрыв за собой дверь и вытянув свечу как можно дальше перед собой, я стал медленно двигаться в сторону лестничной площадки. Как же всё-таки было хорошо, что пол в этом доме был на редкость прочным и относительно новым – ещё не хватало мне скрипучих половиц.
Ни на площадке, ни на лестнице никого не было – Мой друг, по-видимому, всё ещё осматривал ту комнату на первом этаже. Странно, ведь мы должны были услышать звук ломающейся двери… или нет?
- Гарольд – опершись на оперила, и, наклоняясь вперёд, позвал я. Как и следовало ожидать, ответа не последовало. Я уже было опустил левую ногу на самую верхнюю ступень, когда неожиданно из детской раздался крик такой силы, что, казалось, на некоторое время отступивший, страх вернулся снова сковал всего меня по рукам и ногам. Неприятное ощущение, что со всех сторон из темноты на меня смотрят чьи – то недобрые глаза стянуло сердце в её тесной грудной клетке, на миг мне даже показалось, что оно откажется идти дальше. Но тут оно пошло снова, причём с такой силой, что мне даже стало больно. На какой-то момент паническое желание всё бросить и бежать отсюда как можно скорее захватило мой разум, но оно исчезло бесследно, когда другая, неодурманенная половина моего сознания вдруг осознала, что эти ужасные крики издаёт…
- Сьюзи! – воскликнул я и со всех ног ринулся назад к двери. Не знаю, что управляло мной в этот момент, должно быть, безумие… чистое, не затемнённое ничем безумие. С силой толкнув дверь я оказался в проёме… и замер как вкопанный. Только сейчас до меня дошло, что ужасный крик уже давно стих, но это пришло мне в голову уже после того, что я увидел – моя жена дёргалась словно в припадке, а прямо около неё сидела, опершись ногами в спинку кровати Шелли и усердно отрывала зубами куски мяса прямо с её шеи. Её челюсти работали как какая-то адская машина. На мгновение я даже забыл, где нахожусь. И тут она неожиданно подняла свою окровавленную голову и с полным ненавистью взглядом уставилась на меня. Мне достаточно было взглянуть ей в глаза, чтобы понять, кто будет следующим на очереди.
Выпрямив руки в локтях, она одним сильным толчком отбросила полуживую истекающую кровью Сьюзан на пол, и, спрыгнув с кровати, опустилась на четвереньки. Из её открытого рта доносилось глухое рычание, налитые кровью глаза внимательно смотрели на меня. Она изогнулась дугой, и я понял, что должно было последовать за этим. Я резко развернулся и рванулся в сторону кабинета. Тут же Шелли сорвалась с места и бросилась за мной. Краем уха я успел расслышать её зловещее дыхание, переходящее в хрип. Вытянув на ходу руку, я схватился за ручку в виде головы льва и с силой рванул дверь от себя.
Хвала небесам, она открывалась внутрь. Мне потребовалось всего лишь мгновение, чтобы захлопнуть за собой дверь и надавить на неё всю тяжестью моего тела, когда за этой хрупкой преградой я отчётливо услышал глухое рычание и через секунду два кулака наперебой забарабанили о деревянную поверхность. Вне себя от страха, я окинул взглядом комнату, судорожно ища хоть что-то, чем можно было защищаться. Пистолет! Я рванулся к письменному столу, и через мгновение дверь слетела с петель и с грохотом упала на пол – обезумевшая женщина решила идти напролом. Но оружие уже было у меня в руках, лакированный приклад приятно лёг между пальцами. Секунду оно стояло на месте, будто размышляло, а затем, отбросив все сомнения, бросилось вперёд, намереваясь в прыжке вцепиться мне в горло.
БАХ!
Неожиданно мои уши снова прорезал громкий, непереносимый крик. Но это был не знакомый мне полубезумный крик Шелли, нет. В нём были какие-то другие интонации, не знакомые мне... По инерции тело продолжило полёт, и не успел я сообразить, что произошло, как со всего размаху оно упало прямо на меня, увлекая за собой на пол. Я попытался было сбросить его с себя, но тут вдруг в глазах резко потемнело и…
Продолжение следует...
Нравится повесть? Поблагодарите журнал и Алексея Мануйлова подарком, указав в комментарии к нему назначение "Для Алексея Мануйлова".