Московской прессе показали новый фильм Йоргоса Лантимоса, который выйдет в наш прокат только 31 января, но имеет смысл написать о нем сейчас: понятно, что «Фаворитка» — одна из лучших картин 2018 года.
На первый взгляд любимцу фестивального артхауса, автору «Лобстера» и «Убийства священного оленя» греку Йоргосу Лантимосу совсем не идет история об интригах при британском дворе начала XVIII века. Но во время просмотра становится понятно, что истории, знакомой нам по пьесе Эжена Скриба (и популярному фильму 1970-х «Стакан воды» с Аллой Демидовой и Кириллом Лавровым), как раз не хватало фаталистической жесткости Лантимоса, а самому режиссеру — проверенного временем сюжета, который можно взять на растерзание.
Формально это не адаптация пьесы Скриба, во всяком случае он нигде не указан как автор адаптированного первоисточника. Но сюжет практически тот же: ко двору первой королевы Соединенного Королевства Великобритании Анны (она же последняя представительница династии Стюартов на престоле) прибывает девица Эбигейл (Эмма Стоун, голливудские звезды вообще выстраиваются в очередь на кастинг к Лантимосу) — обедневшая родственница всесильной фаворитки герцогини Сары Мальборо (Рэйчел Вайс). Понаблюдав за нравами двора и изучив, кто есть кто, Эбигейл быстро начинает делать карьеру — в данном случае заменив тетю Сару в постели ее величества (грандиозная Оливия Колман) и заручившись поддержкой Харли (Николас Холт), политического оппонента Мальборо. У Скриба такая рокировка была показана благом — консервативная аристократия, наживавшаяся на войнах и регулярно повышавшихся поборах, уступала место юной борзой буржуазии, изображавшей из себя представителей угнетенного народа.
У хулигана Лантимоса все это тоже есть, но с важным дополнением. Все три дамы — королева Анна, Сара и Эбигейл — еще и участницы любовного (или, точнее, сексуального) треугольника, а уж в любви с участием трех властных хитрых женщин пленных не берут. Да, и всех трех по разным причинам то и дело рвет то в вазу, то прямо в открытом поле.
Оливия Колман в роли безвольной, никому не нужной Анны, на которой угаснет великий род, потому что она всю жизнь рожала мертвых детей, поражает — настолько это бесстрашная работа. Лантимоса явно интересует показать одно — что в результате таких военных действий с участием женщин победивших нет. Считывать ли это как предостережение не пускать женщин к власти? Месть ли это режиссера-мужчины во все более активно наступающем женском мире? Скорее нет — тут речь о том, что жажда власти не может сделать человека — мужчину ли, женщину — счастливым по определению.
Текст: Геннадий Устиян
Фото: «Двадцатый Век Фокс СНГ»