Эти вопросы будут актуальными до тех пор, пока мы будем изучать историю нашего Отечества. Огромная страна готовилась к войне на протяжении полутора десятков лет, пожертвовав миллионами своих жизней и очень большой долей национального богатства для того, чтобы быть к этой войне готовой. В то же время война началась для советского народа совершенно неожиданно, внезапным нападением Германии. Противоречие между жертвенной подготовкой и катастрофическим началом войны порождает вопросы, которые до сих пор волнуют как исследователей, так и обычных граждан.
Было ли известно Сталину о готовящемся нападении — вопрос непростой. Сталин, безусловно, исходил из того, что война с Германией неизбежна — это мы можем утверждать с опорой на исторические источники и документы. Это стало понятно вскоре после прихода нацистов к власти и не раз утверждалось как самим Сталиным, так и другими советскими лидерами. Допускал ли Сталин, что война начнется в 1941 году? До определенного момента нет. Начиная с подписания пакта о ненападении 1939 года, он выстраивал внешнюю политику, исходя из того, что война в Европе (с Англией и Францией) будет затяжной и продлится как минимум два — три года. После разгрома Франции летом 1940 года ситуация изменилась — с этого момента Сталин получает все больше информации о том, что Германия готовится к войне с Советским Союзом. Ряд мер, принятых советским руководством в мае 1941 года, свидетельствовал о том, что Сталин допускал возможность нападения Германии в ближайшее время. Но все же он считал такой сценарий маловероятным.
Объяснялось это прагматическими причинами. Сталин был уверен, что начало войны с СССР летом 1941 года Гитлеру не выгодно, не раз повторяя, что Гитлер — не такой идиот, чтобы первым начать войну на два фронта. Кроме того, если оценить ту сумму информации, которой Германия обладала на момент нападения на СССР, ничто не позволяло утверждать, что СССР готовится к превентивному удару. Ни состояние вооруженных сил, ни дислокация войск, ни документы, известные Германии, — ничто не давало оснований для такого вывода, хотя идея впоследствии стала основой пропагандистского мифа, оправдывающего внезапное нападение Германии.
Мог ли Сталин допустить такое начало войны, исходя из перспектив военного союза с Англией и США? Я эту возможность исключаю полностью. Та модель отношений со странами Запада, которой Сталин следовал в 1940 — 41 годах, не дает оснований для такого утверждения. Реакцией СССР на действия Германии в 1939 — 1940 годы было полное одобрение и поддержка. Сталин игнорировал попытки Черчилля предупредить его о скоплении германских военных сил у советской границы. Таким образом, он не то, чтобы закрывал дверь для отношений с Англией, но даже не открыл ее. Моя гипотеза состоит в том, что Сталина не пугала возможность начала войны с Германией в ситуации полной дипломатической изоляции, т. е. войны один на один. Иначе бы он попытался наладить контакты с Англией в 1940 году, но таких попыток не было.