Утром я слушала, что рассказывал Питер Финк. Архитектор-урбанист в рыжих кроссовках и бирюзовой футболке. Я сидела прямо напротив, а объёмные, круглые цветы закрывали половину его лица. Питер говорил, что однажды реставрировал площадь в Италии. Он предложил покрасить её в розовый, но все министры и прочие, высокопоставленные и важные, кричали: «Ни в коем случае!» А особенно против была молодая девушка, которая собиралась выходить замуж в церкви на этой площади. Она все продумала до мелочей. Розовый цвет никак не сочетался с её белым платьем и прочими ритуальными аксессуарами.
Но потом все же попробовали.
И тысячи людей приехали в этот маленький город смотреть на розовую площадь. Экономические показатели взлетели вверх, министры запели счастливые песни, а девушка-невеста перекрасила своё платье в розовый. Это была победа. Теперь Питер Финк приехал в Москву. Он ходит по городу и пытается его почувствовать. Подходит ближе к старым стенам. Смотрит, где люди замедляются. Питер считает, что если не аккумулировать энергию города, город умирает.
И я сегодня бегала по центру города, ощущая самую разную его энергию и силу. Задевая плечами всех по очереди. Торопящихся спрятаться до потопа. Мечтающих попасть под дождь. Бесконечное, несвязанное движение. Не определить, где сердце.
А потом ливень сделал всех ближе. Собрал под козырьки крыш и под зонтики, посмывал нарисованных губ и лиц.
С этим городом что-то не так, маэстро. В этом городе столько энергии , что он, кажется, никогда-никогда не умрёт.