В западноевропейской художественной традиции ирисы ассоциируются прежде всего с болотами, берегами рек и рукодельными прудами в монастырских и дворцовых садах, хотя среди трехсот видов ирисовых встречаются жильцы и полупустынь, и сухого взморья. По одной из версий, «геральдическая лилия», символ французских королей и еще десятков европейских благородных кланов, — тоже ирис: сначала желтые ирисы-касатики, росшие на берегах речки Лис, попали на герб сеньоров фламандского Армантьера, а после аннексии графства Францией превратились сначала в fleur-de‑lys, «цветок реки Лис», а затем и в fleur-de‑lis, «цветок лилии». По другой версии, ирисы оказались на королевском гербе после того, как указали франкскому королю Хлодвигу, где бросить якорь и высадиться с войском. По третьей, ангелы чудесным образом заменили полумесяцы на знаменах Хлодвига на ирисы после его крещения (по четвертой версии, все эти приключения происходили с лилией). Поэт и музыкант Филипп де Витри (1291–1361) посвятил геральдическому цветку поэму, где сравнивал французский флёр-де‑лис с тремя добродетелями — знанием, верностью и рыцарством.
Символически ирис то сближался с лилией, то отдалялся от нее — он мог быть как символом непорочности, так и знаком траура и скорби. Благодаря заостренным листьям, в некоторых германских языках ирис получил название «мечевидная лилия» (Sword-lily, Schwertlilie) и мог смешиваться с гладиолусом (лат. gladius — меч). Это позволяло сделать его атрибутом Марии и отождествить с семью мечами, пронзающими грудь Богоматери. В мистических «Откровениях» святой Бригитты Шведской (1303–1373) цветы ириса, которые возвышаются над прочими растениями, и обоюдоострые листья, которые напоминают о скорби и борьбе с грехом, служат аллегорией Богородицы. Само же латинское слово «ирис», отсылающее к античным мифам о посланнице богов Ириде, по некоторым сведениям, могло мотивировать появление белого или синего цветка в сценах Благовещения: вместе с архангелом Гавриилом, голубем и солнечным лучом он несет Марии благую весть. Темные ирисы могли сопровождать Пьету (оплакивание Христа) или Успение (смерть Марии). Поскольку сладкий пудровый запах ириса считался райским ароматом добродетели, самую душистую часть растения — корень — использовали в лекарствах от укусов ядовитых гадов и отравляющего душу уныния.
Автор Мария Пироговская
Больше растений с историей в рубрике «Растение дня» на Arzamas.
Источники:
Freeman M. B. The Unicorn Tapestries. The Metropolitan Museum of Art. New York, 1983.
Kandeler R., Ullrich W. R. Symbolism of Plants: Examples from European-Mediterranean Culture Presented with Biology and History of Art. Journal of Experimental Botany. Vol. 60. No. 4. Oxford, 2009.