Я кричала, орала и верещала. Вырывалась, хватала руками пустоту, извивалась, изгибалась. Стонала, клацала зубами. На минуту затихала, тихо сопела, скулила, причитала, а потом рычала и продолжала бой опять.
Я почти улетела… Уже оторвалась от земли, от мира, от этого смрада людской боли, слез и отчаяния. Было так хорошо, спокойно. Я чувствовала себя бабочкой, разрезавшей кокон. Я тихонько захихикала – именно: РАЗРЕЗАВШЕЙ КОКОН, удерживающий меня настоящую, не позволяющий дышать полной грудью и летать… летать… летать… Как хорошо.
Неожиданно резкая боль в запястье разгорелась и ударила в плече. Было настолько больно, что из горла вырвался гортанный рык. Такой боли я не чувствовала никогда, даже когда резала «кокон», даже когда смотрела на красную жидкость, вытекающую из пореза. Эта боль несравнима ни с чем. Все мое тело билось в конвульсиях, и я до боли в горле кричала и вырывалась.
Боль вонзилась во вторую руку, и меня потянуло вниз с новой силой. Я увидела их! «Я вас ненавижу! Твари! Отпустите! Я не хочу! Нет!»
Моя злоба росла, распространялась, и, кажется, придавала мне сил. Я дернулась и затихла, удивленно втупив взгляд в лежащую подо мной девушку. Или остатки от девушки, от человека, живого, смеющегося, настоящего. Ее белое, с легким отливом желтизны, лицо, впавшие глаза под которыми образовались идеально ровные, словно их вывели циркулем, круги. Губы скривлены в непонятной ухмылке. Как будто незнакомка насмехалась над кем – то. Вокруг четверо людей в белых халатах размахивали руками, прикладывали что – то ко лбу, векам, груди и рукам. Я увидела. Заметила. Отвернулась. Сжала губы. Напряглась. И рванула руки. Противно. Это я. Там лежала я. Точнее мой кокон. Ненастоящий. Гадкий. Ненавистный. Отвратительный. Залатанный белым бинтом с несколькими красными капельками.
Что – то опять потянуло меня вниз. Я застонала. Не было больше сил. Совсем. Ни капельки. Даже самую маленькую чуточку. «Зачем? Зачем они это делают? Ведь только вырвалась. Только освободилась и задышала. Я не хочу в кокон. Не хочу.» Тихонько заплакала, но слезы не потекли по щекам, не закапали с подбородка, хотя я чувствовала как мои зрачки залились прозрачной жидкостью. Закрыла глаза. Я проиграла бой. Или выиграла?
