Познакомился на днях с художником Ильей. Илья есть точный труп. Призрак, который пытается запрыгнуть в последний вагон на месте стоящего поезда. От Илюшиных картин пахнет сыром, сам он бледного цвета от бесконечных поминальных мероприятий. Ну а как еще назвать групповую выставку, да хоть персональную в 2016 году? Поминки. А музей я называю кладбищем. Илья, неприкаянная душа, мечется, приходит к кураторам во сне, гремит цепями. Не отбрасывая тень бродит по галлереям, где в каждой картине не может увидеть свое отражение. Заблудший навеки в памяти мертвецов бредит о номинациях, призах и грамотах, а однажды ему привиделось, будто в руке у него красная корочка — член союза художников России. Плохой знак. Для Ильи, конечно, нам же хорошо всегда по этой корочке отличить мертвое от живого. Илья виртуозно наносит на саван холста мазки, и о чудо, кажется, что перед нами лицо девушки, а в руках у нее цветы. Какое чудо! Невиданное. И хоть я не опытный патологоанатом, но мне интересно узнать тайн