У нас в казарме Центральный Проход делил кубрик на две примерно равные части. Окна одной из них смотрели на камбуз и плац с постройками 4-ой флотилии АПЛ, а окна другой показывали курилку, болото, образованное речушкой-переплюйкой, и сопки с лесом. Почему-то именно гражданские сопки за колючей проволокой вдоль периметра Базы притягивали взгляд чаще, чем камбуз. Со стороны камбуза в кубрике головой к окнам стояли шконки матросов Экипажа, а со стороны сопок - бильярдный стол с кое-где подпорченным зеленым сукном, но все равно годным для катания шаров. Для нормальной работы киями вокруг стола всегда хватало места, и к нему существовал хороший подход даже в те времена, когда кубрик служил перевалочным пунктом для свежих карасей, которым интендант выставлял на палубу дополнительные шконки. Ведь не только матросам, но и сундукам с кадетами тоже иногда требовалось убить время на службе. На палубе между бильярдным столом и телевизором, предназначенным для просмотра программы "Время", как и полагается, стояли баночки. И временами, когда темы далекие от изучения программных документов очередного съезда КПСС выплескивались за пределы ленинской комнаты, Экипаж почти в полном составе отрывался от бильярда, совмещенного с перманентной приборкой в кубрике, и усаживался на эти самые баночки. И слушал в меру сил рассказ лектора общества "Знание" при погонах.
Обычно такой лектор, понаехавший из далекого Главного Штаба Флота, разбирал какую-нибудь аварию на подводной лодке: причины ее возникновения и действия экипажа по ее устранению. Заканчивался разбор моралью, что нехер проявлять инициативу и совать руки в более-менее работающую технику.
Как-то раз такой заезжий лектор, закрыв от нас своим телом телевизор, занялся расчленением 314-ой. Мол, лодка ходила на боевую службу в Красное море. Аж девять месяцев пробыла в походе. Все бы ничего, но перед возвращением на Базу решено было устранить небольшую неисправность, случившуюся почти в первые дни службы. И это устранение обернулось спекшимся реактором и другими нехорошими вещами. Видимо реакция слушателей на его рассказ была для лектора неожиданной. Большинство в открытую поглядывало на часы и сопки за окнами. Даже зевало, давая понять лектору, чтобы он быстрее крутил свою шарманку. Разве что несколько карасей, сидевших в первых рядах, слушали лектора с открытыми ртами. Собственно, ожидать иной реакции было сложно - только вчера на дембель ушли матросы Экипажа, сушившие ветошками в трюмах воду, вытекшую из реактора как раз 314-ой, а оставшимся личным составом командовали те, кто на ней же вспарывал брюхо авианосцу Китти Хоук. Так и не сообразив, в чем дело, но полагая, что надо честно отработать ресурсы, потраченные на доставку его тушки к нам, лектор решил соскочить с прописанной в методичке грустной темы аварийности на Флоте и рассказать что-нибудь более жизнеутверждающее. А что может быть лучше парочки забористых еврейских анекдотов? И действительно, уже после первого Экипаж моментом ожил. А когда лектор нырнул в глубь Средиземного моря, то... "Дело было в старые времена. В районе Земли Обетованной не первый день во всю полыхала очередная войнушка. Война войной, но обед, вернее, молитва всегда по расписанию. И вот однажды братья-мусульмане по расписанию, записанному еще со слов Пророка, как полагается, постелили коврики и собрались воздать хвалу Аллаху. Нельзя сказать, что евреи на сей раз показали какое-то свое запредельное коварство - война же, а на войне все приемы хороши. Но именно в этот момент евреи аннигилировали все молитвенные коврики братьев-мусульман вместе с их насельниками и бросили вперед свои танковые полчища. Ситуация сложилась так, что еще чуть-чуть и белый флаг с голубой звездой Давида затрепещется на флагштоке глубоко воткнутом в макушку пирамиды Хеопса. И восстанут тогда по всему миру мумии... А нам это было надо? Советскому Союзу, разумеется. Конечно, ему это было как серпом по яйцам. Коммунизм-то еще не построен. А вечно живой дедушка Ленин, выйдя из Мавзолея, спросит за плохую работу потомков по полной программе. Причем не по программе очередного партсъезда.
В общем, Генсек вежливо попросил евреев прекратить кровопускание арабам, зарыть томагавк войны и воскурить трубку мира. Но евреи проигнорировали его просьбу. Мол, а что ты нам сделаешь? Ведь вся советская техника, переданная тобой арабам, теперь у нас! Пока "сирийский экспресс" привезет новую, мы не то что вокруг пирамид стоять будем, пиная фараонов, но у нас за плечами останется и весь путь до Дамаска! Понятное дело, такое пренебрежительное отношение к его словам Генсеку не понравилось и он, сдвинув брови, послал евреям ультиматум. Если через пятнадцать минут еврейские танки не вернутся на исходные позиции, то десятью минутами спустя над Храмовой горой зажжётся теплое коммунистическое солнце. У Купола Скалы рядом с мечетью Аль-Акса очень хорошая отражающая способность и крылатые ракеты, запущенные из контейнеров "раскладушки" мимо нее не пролетят. Тем более, когда за подготовку ракетного залпа отвечает настоящий, проверенный коммунист Мойша, пардон, Михаил Батькович, командир БЧ-2 "раскладушки". Евреи посмотрели на море и неожиданно открылась им там недалеко от берега подводная лодка в надводном положении и с контейнерами, которые заняли боевое положение. Да и наводящая антенна в ограждении рубки уже повернулась к берегу передом и сканировала пространство между лодкой и мечетью...
Пригорюнились тут евреи, посчитав, что не стоит их флаг на пирамиде Хеопса того, чтобы исчезла Стены Плача. Где ж тогда они будут плакать?! И отозвали они свои танки домой. А "раскладушка" опустила контейнеры, стравила воздух из ЦГБ и нырнула в глубины Средиземного моря, предоставив нам возможность продолжить строительство коммунизма. Вот."
Когда лектор закончил свой короткий исторический рассказ, у его слушателей возник вопрос, озвученный нашим химом, Магомедом Магомедовичем:
- Тащ капитан второго ранга, а разве командир БЧ-2 не забил бы на приказ о запуске ракет, если б он его получил?
- С чего бы? - ответил вопросом на вопрос лектор.
- Ну, он сам из евреев...
- Ерунда, - отмахнулся лектор. - Приказ есть приказ. Его надо выполнять. Да и родственники в Израиле у него появились только через десять лет после того похода.
- И что с ракетчиком было потом? - раздался голос с галерки.
- Таки ничего особенного, - ответил кап два, поправив на семитском носу очки. - Вскоре его списали по здоровью на берег и он продолжил там непыльную службу...