"Она оглядела комнату...
"Видимо, в последний раз..." - подумала чуть печально. И, чтобы окончательно не развезло, решительно двинула к стеллажу. Там, на верхней полке, задумчиво сидел плюшевый бегемот. И дожидался своей очереди.
В комнате почти ничего не оставалось. Он, да горшок с Бенджамином. Всё прочее было уже давно не только снято с привычных мест, упаковано в коробки и вывезено. В неизвестном - бегемоту - направлении. Но, даже там - уже расставлено, повешено, устроено.
Оттого что комната - крошечная, окнами на юг - опустела. Она стала казаться выше, светлее, просторнее. Полуденное солнце грело и нежило. Сквозь непривычно обнажённые. Уже неделю как - со снятыми карнизами и портьерами - окна лился поток яркого света. Фикус, гордо возвышаясь на подоконнике, отбрасывал на светло-табачный пол прихотливые узорчатые тени. И даже в дальнем углу помещения, по бледно-серым обоям лениво бродили солнечные "зайчики".
Она приподнялась на цыпочках и подхватила бегемотика. Сжав пальцами плотную шелковистую на ощупь тушку, поднесла к лицу. Зажмурилась, вдохнула старый, почти выветрившийся запах парфюма. Улыбнулась и шепнула: "Вот видишь... Как давно мы тут живём... Я уж и духи давно сменила. И не раз... А ты. Всё благоухаешь... Пора и тебе меняться..."
Ей показалось щекастая рожица плаксиво скуксилась. Или, ей только показалось. Но, она тут же строго добавила: "Не ныть... Что за трагедия?... Мало мы с тобой повидали?... А, тут. Всего лишь. Переезд...
Ты увидишь - тебе там понравится... Лес, река, большой-большой сад. И дом из бруса. Огромный, в два этажа... Там много комнат, высокие окна, широкая лестница и коридоры... Всё уже устроено - вы последние. Но, и вам уже приготовлены местечки... Мне тоже немножко непривычно. Но, что делать... Пришло. Время перемен..."
Сунула плюшевого толстяка подмышку и вернулась к окну. Горшок был увесист. И никак не хотел держаться в руках - кривился, скользил, кувыркался.
Она даже осерчала: "Ну, ребята... Не ожидала от вас... Думала, поддержите. Думала, вместе как-то. Пересилим расставание. А вы... Какой-то саботаж, ползучий..."
Выгрузила поклажу на пол. Уселась рядом и заплакала. Тихо, без надрыва, не больно. Будто - для порядку. Посидела ещё, покачиваясь и высыхая глазами. Потом вынула из кармана телефон. Набрала, сказала устало: "Поднимись... Помоги мне. Одной их не унести..."
Через пяток минут в скважине заскреблись. Вошёл мужчина. Увидел диспозицию. Грустно улыбнулся.
Помог подняться женщине. Бегемота сунул ей в руки. А, горшок с Бенджи обхватил крепкими ладонями.
"Ну, что вы разнюнились... Ведь не на край света... И не в казематы. А, в собственный дом. Как хотели, как мечтали... Это - от непривычки... Так всегда бывает - покидать, бывшее своим, трудно... Но, у нас теперь. Своё - другое. Лучше, просторнее, краше..." - они спускались по лестнице. Мужчина что-то говорил, утешал, шутил...
На самом деле.
Ему было тоже. Грустно.
Но, он не показывал... Ведь, он же - мужчина..."