Интервью с американским пилотом-спонсором, который гоняет за казанскую команду-чемпиона в России
«Гонщиком можно стать только в юности»
— Вы даже гоняли в «Формуле-3»?
— Это было в США, и тогда эти гонки назывались «Формула-2000». Это эквивалент «Формулы-3». Я начинал в них, но быстро перешел в «Формулу Форд» — это более скромные и доступные гонки. Они так называются, потому что спонсируются компанией «Форд», которая поставляет двигатели.
— И как успехи?
— В молодости, особенно с 18 до 23 лет, результаты были хорошими и моя карьера шла в гору. Моя мама считала, что быть гонщиком опасно, но родители до поры до времени не препятствовали моей карьере. Я гонялся все быстрее, и некоторые люди в Орландо планировали направить меня в «Инди». У моего отца есть хороший друг, его сын, мой ровесник, выступал в «Инди» и разбился. И отец ходил к другу на похороны и они смотрели в глаза друг другу. И тогда мои родители решили, что мне надо заканчивать с автоспортом. Мама считала, что болиды «Формулы» очень опасны. Папа предлагал перейти в Туринг (спортивные кузовные авто, — прим. ред.), но я пересаживаться на эти машины не хотел. В общем, тогда разговоры о продолжении карьеры и сама карьера завершились. В 32 года закончил.
— А родители вообще в курсе, что в Казани вы взялись за старое и гоняете?
— О да, они смотрят каждую гонку онлайн. Встают очень рано из-за разницы во времени и смотрят. Они спокойны – эти гонки намного безопаснее, чем на болидах. Поэтому у родителей нет страха. И вообще этот страх был всегда только у них, не у меня. Знаете, у гонщиков всегда есть странное оправдание риска. Когда они видят, что кто-то из друзей погиб, то меняют машину или еще что-то. Мы до конца не понимаем риск и к себе катастрофы коллег не примериваем. В молодости страха нет, и если ты этим спортом занимаешься с молодых лет, то уже привыкаешь к адреналину и не боишься опасности. Это и есть психология гонщика. Некоторые друзья покупают быстрые автомобили, когда им 40 лет и думают заняться гонками. Но на самом деле у них это не получится – они не смогут побороть до конца страх. Это касается даже банальных прыжков с тарзанки — начинать надо рано. Один мой друг, который поздно решил гоняться, погиб на Порше, другой получил тяжелые травмы.
— Как вам гоняется в российских соревнованиях после американских гонок? Не скучно?
— Вообще нет. Везде есть топ-десятка гонщиков и эти топ-10 будут топ-10 в любых соревнованиях – и здесь, и в Америке. С ними интересно бороться и соревноваться. А вот те, кто ниже, в США не преуспеют. Кстати, и организация в РСКГ ничуть не хуже, чем в Штатах. Уровень соответствует FIA (Federation Internationale de l'Automobile, Международная автомобильная федерация, — прим. ред.).
«Отец Стролла купил команду Ф1. Все решают деньги»
— Сироткину всего 23 года, но он уже сейчас, по сути, пилот-спонсор. «Уильямс» получает неплохие деньги за пилотаж Сергея. Не рано?
— Это уже мелочи по современным меркам. В Формуле-1 у 20-летнего канадского пилота Ланса Стролла отец — миллиардер. И он просто купил команду «Форс Индия», чтобы его сын был в Формуле-1. Как пела группа ABBA — «money, money, money», в автоспорте все решают деньги. Особенно в Ф1. И неважно, кто именно пилотирует. Тот же Стролл гоняет без какого-либо давления со стороны команды, спонсоров. Знаете, давление много значит. Раньше я гонял за команды отца, друга отца, которого знал с детства. Выигрывал гонку – отлично, не выигрывал – ничего страшного. А когда стал выступать за AG Team, то почувствовал это давление. Никто на меня его не оказывал, я сам его на себя оказал. Я чувствовал, что если покажу не очень хорошие результаты, то расстрою не только себя, но и команду.
— Почему у России до сих пор нет своей команды в Формуле-1? Деньги есть, и очень большие.
— У вас была «Маруся»…
— И где она сейчас?
— Не знаю, может быть, гонки не очень интересны русским олигархам. А вот хоккей интересен, и они покупают хоккейные команды. В гонки тоже вкладывают деньги, все это круто, заводит первые три года. А потом эффект новизны проходит, и ему (олигарху) хочется чего-то новенького. И он думает – сколько я потратил на это денег, лучше заняться чем-то другим.
— Вы любите другие виды спорта? В Казани достаточно высокого уровня хоккей, футбол, баскетбол, волейбол. Куда-нибудь ходили?
— Да, я был на трех играх «Рубина» и на трех играх «Ак Барса». Выбираю «Ак барс». Почему? Хоккей быстрее, а я люблю скорость. Во Флориде тоже есть своя хоккейная команда, но на нее ходят только те, кто приехал из Нью Йорка. Люблю смотреть хоккей, футбол слишком медленный. «Рубин» ни при чем, просто сама игра медленная. По телевизору предпочел бы американский футбол. Конечно, играть в него никогда не смог бы (смеется).