Начальник Полицейского управления Колотилин, потерявший покой и сон из-за произошедших на его подведомственной территории убийств, тайно распорядился провести ряд мероприятий.
Во-первых по его указанию было установлено негласное наблюдение за особняком Смирнова. Во-вторых за купцом была организована круглосуточная слежка. Полицейские стали перлюстрировать почту, приходившую на имя Петра Мефодиевича, вызывали на допросы людей, работавших в купеческом доме Смирнова, беря с них подписку о неразглашении данных вызовов.
И вскоре Колотилин получил весьма любопытную информацию. Так один из агентов «наружки» сообщил своему шефу, что видел, как господин Смирнов под покровом ночи вышел из своего дома и направился к оврагу медеплавильного завода. Купец нес в руке объемный саквояж. Агенту показалось странным поведение объекта слежки. Тот будто находился во сне, настолько механическими и неестественными были его движения и походка. Со слов агента Смирнов простоял перед оврагом более часа, а затем вернулся домой.
На другой день агент доложил, что Смирнов примерно в то же ночное время посетил котельную городской больницы и долгое время находился рядом с угольной кучей, в которой совсем недавно был найден изрубленный труп его жены.
По окончании третьего дня агенты доложили Колотилину, что господин Смирнов уже сутки не выходит из своего дома. Свет в окнах наблюдаемого особняка не зажигался и в здании не угадывалось никакого движения. В голову полицмейстеру начали закрадываться мысли о том, как бы всеми уважаемый господин Смирнов не пустился в бега.
Выждав еще сутки, Колотилин заручился поддержкой городского головы и обер-прокурора, и дал указание на проведение повторного обыска в особняке купца.
Взломав крепкую дубовую входную дверь, полицейские принялись осматривать здание. В просторной детской комнате их ждал страшный сюрприз. В своих кроватках лежали изрубленные тела четверых малолетних девочек-погодок.
В той же комнате на веревке, привязанной к массивному крюку люстры, висело раздувшееся от летней жары тело Смирнова. Смокинг и белоснежная манишка, надетые на купца, были обильно испачканы кровью.
Колотилин велел осмотреть кабинет Петра Мефодиевича. В нем, в тайнике, устроенном в стене за письменным столом, полицейские обнаружили большой саквояж, в котором лежал топор. На остро наточенном лезвии его и рукояти темнели пятна засохшей крови...
Уже после того, как дело было закрыто, в «Барнаульских ведомостях» вышла небольшая статейка, озаглавленная: «Проклятие старой цыганки свершилось!»