«Не очень бы и хотелось, но придется вернуться к криминальной составляющей воинской службы, которая к сожалению сопровождала меня на протяжении всех трех лет армейской жизни. Чему я благодарен судьбе, так это тому, что, в основном, все мои товарищи и однополчане вернулись домой живыми и здоровыми.
Даже когда я был мальчишкой и жил вместе со своими родителями в воинских гарнизонах, мне приходилось невольно быть свидетелем многих смертей среди военнослужащих - срочников. Были случаи суицида, несколько несчастных случаев при зарядке-разрядке оружия, отравления ядом, последствий нарушения техники безопасности. Гарнизоны были маленькие. Такие события скрыть было невозможно и мы, пацаны, делили эти переживания со всеми взрослыми жителями.
В ГСВГ более чем за два года был только один случай. Связано было, как раз с теми обстоятельствами, о которых собираюсь написать. Короче, солдатик 1 батальона украл у старослужащего электробритву. Вора обнаружили с утра, но так как было учебное время, расправу с "крысой" решили отложить до вечера. Однако исполнить это не удалось, так как сразу после окончания занятий он убежал через пересылку из части и бросился под поезд. Железная дорога проходила недалеко от территории 44 гв. ОПМП. За телом прибыли родственники из Союза. Я лично ничего не видел. Только заготовку цинкового гроба, которую изготовляли в помещении для слесарных работ.
И всё же, из проведенных на службе в Советской Армии трех с небольшим лет, основное время прошло в выполнении плана подготовки военных специалистов инженерных войск. Сперва учили нас, потом мы обучали и передавали свой опыт молодой смене. Без всяких происшествий, сосредоточенно и повседневно, так как и положено по уставам.
Сейчас, пытаясь отыскать близких товарищей по службе, удивляюсь - нашел сослуживца, с которым весь 1965 г. прослужили в одном батальоне, в одном здании (1 батальон, казарма напротив штаба) и поняли, что совершенно не знаем и не помним друг друга. Потому что не было такой минуты даже, чтобы пообщаться в свободном режиме. Все общение происходило только в помещении роты, а точнее в спальном помещении взводов.
Большую часть времени занимала боевая подготовка, караульная служба и другие наряды. Конечно, была теснее всего дружба на основе землячества. Большинство было призвано из России. Была дружная кавказская община. Но в ней присутствовали и те же русские, и украинцы, и армяне, и азербайджанцы и др. Они все позиционировали себя, как "Кавказ", "Баку". У нас в 4 роте был бакинец Полонников. Бакинец Данильченко, который выступал во всех сборных командах полка, начиная от футбола, бокса и заканчивая спортивной гимнастикой и легкоатлетическим десятиборьем.
Никаких конфликтов на почве национальных отношений. Конечно, сильно было влияние понятий, связанных со сроком службы, но без жестокости и унижения человеческого достоинства. Если случалось, что молодой, допустим, кавказец начинал нарушать эти понятия, он мог быть уверен, что земляки не станут поддерживать его и требовать для него особых условий…»
Отрывок из размышлений о жизни и службе в Советской Армии нашего камрада Малютина Леонида Ивановича. 44 гвардейский Берлинский понтонно-мостовой полк, г. Франкфурт-на-Одере, с июля 1965 г. по ноябрь 1967 г. Командир отделения (3 рота), понтонер (4 рота). Леонид Иванович ищёт и ждёт своих однополчан.
Если Вам всё же интересны мои публикации, поставьте палец вверх, подпишитесь на мой канал и поделитесь рассказом с друзьями в соц.сетях — тогда они будут чаще появляться в Вашей ленте новостей. А я буду стараться писать ещё. Спасибо за внимание!
