За всё время службы я ни об один интеграл на палубе не споткнулся, как и капитан 1 ранга с кафедры морской практики, сказавший мне эту замечательную фразу. Я встретился с ним, спеша на занятия с пачкой общих 96-листовых тетрадей-конспектов в руках и старый морской волк не удержался, чтобы не прокомментировать этот удивительный факт.
Давайте сперва вспомним, чему и как учили, а потом - кто учил.
Предлагаю ознакомиться с выпиской, прилагаемой к диплому выпускника Севастопольского Высшего Военно-морского Инженерного училища.
Это не моя, я дизелист вообще-то :) Хотел бы ещё добавить, что по сравнению со временем, когда я учился, на 20 лет раньше - программа явно упрощена
Прошу заметить, что из нас готовили эксплуатационников. А чему больше всего было отдано часов? Высшей математике - 420. Ни одна дисциплина и близко не стоит. За исключением галиматьи вроде партийно-политической работы в ВС СССР или политической экономии с историей КПСС и тому подобным. На это было убито аж 452 часа.
Я ещё пойму увлечение "вышкой" - всё-таки развивает абстрактное мышление и тренирует мозги, но уж лучше бы было по паре сотен часов вместо политического промывания мозгов накинуть на такие святые вещи, как ремонт и эксплуатация, живучесть, системы и установки ПЛ.
Я обеими руками за начерталку и черчение, ибо это основа понимания технических чертежей, без которого механику на корабле придётся очень туго, но сомневаюсь в ценности сопромата для эксплуатационника.
Обратите внимание на пункт 15 - при общей высокой успеваемости по теории, именно по этой практической дисциплине стоит "удовлетворительно". А ведь это именно то, чем в основном и будет заниматься новоиспечённый офицер.
Помню практики после каждого курса. По большому счёту на боевых кораблях никому из офицеров мы были на хрен не нужны, у них своих забот хватало, а наш руководитель практике им заниматься нами навязать уж никак не мог. Помню, после четвёртого курса в Лиинахамари лодка 613-го проекта, к которой мы были приписаны, почти две недели находилась в море. Мы потратили это время на карточную игру в "Кинга" и изучение окрестностей. Потом лодка вернулась. Мы отправились представиться командиру в его каюту на плавказарме, где жили и сами.
"Вадик", отрекомендовался он нам в ответ, чем лично меня сразил наповал. Механик был по горло занят своими заботами, лейтенату-движку, зашуганному очкарику, тоже было не до нас, я впервые слыхал, чтобы офицер, это наш механик-бычок, орал при посторонних на другого офицера, пусть и лейтенанта -"скотина!!". Что-то тогда невозвратимо сдвинулось в моём отношении к военной службе. К счастью, на катерах, где судьбой было уготовано служить, я с первого дня был сам командиром боевой части и такого по отношению к себе не довелось слышать ни разу.
Да и другие корабельные практики дали немного. На первом курсе чистили машинное отделение эсминца в ремонте, после второго попали на лодку, куда нагнали ещё и "переподготовщиков" из запаса, и там вообще лучше было не попадаться под ноги местному начальству, после третьего нас заслали на вновь построенную плавбазу, перегонявшуюся на Камчатку. Команда там занималась доведением матчасти до ума, помню, несколько дней боролись с отказавшейся работать фановой системой и т.п.
Поэтому вполне понятны проблемы, стоящими перед выпускниками, попавшими на корабли, когда надо в кратчайший срок сдать на самоуправление. Что ж, всем это в итоге удаётся, большой или малой кровью и большинство со временем становятся классными специалистами. И если бы они вообще не знали дифференциального или интегрального исчисления - это нисколько бы на результаты не повлияло.
И всё же я предпочёл бы всё это отработать на практике ещё в стенах училища. Вот в Ливии, где пришлось преподавать в учебном центре, был корпус, где в различных помещениях были раположены все боевые посты ракетного катера, связанные между собой так же, как это происходит на настоящем катере, со всей техникой и начинкой. Там можно было практически отрабатывать ракетную атаку, приготовление к бою и походу, артстрельбу и т.п., естественно, без фактических пусков или пальбы.
А в другом корпусе то же самое, но для лодки 641 пр. Причём всё это было сделано по советским же проектам.
Кто преподавал у нас в училище? Подавляющее большинство офицеров, отдавших годы службе на подводных лодках, наш начальник училища и часть старших офицеров прошли и войну, это был 67-72 год, они ещё продолжали служить. Среди гражданских преподавателей было несколько профессоров и кандидатов наук. И всё-таки я считаю, что программы надо было больше ориентировать на практическую сторону, эксплуатацию и ремонт.
Если бы мне вернуться в те годы, я бы совсем по-другому отнёсся и к учёбе и к практической подготовке, но дважды в одну реку, как говорится, не войти...