Когда иду по городу, серому и продрогшему или же жаркому и расплавившемуся, в любое время года, есть у меня золотое правило. Не смотри в глаза уличных собак. Разум и высшая степень тоски обжигает настолько, что хочется взорвать к чертям мироздание, породившее сволочь, выбросившее эту собаку на верную гибель. У рожденных на улице щенков такой тоски уже нет, они не знают другого мира, как эти улицы. А те, кто еще помнят тепло человеческой руки, теплый угол в доме, миску с супом и косточкой - вот эти прожигают меня взглядом...
....был у меня когда-то собак. Прекрасный, бесхитростный и верный собак, готовый за меня разорвать в клочья любого - но ни разу в жизни никого не укусившего своими 6-сантиметровыми клычарами. Огромный, черный, косматый, морда квадратом, бровастый, с широченной грудной клеткой.
Он любил свежий снег - ткнуться мордой в сугроб и так стоять по полчаса. Он любил дышать на придорожную пыль и часами разглядывать, как она оседает, кружась, обратно. Он любил пирожки и не мог порой сдержаться, чтоб не стянуть пару-тройку их со стола, за что люлей выхватывал немалых. Он любил жизнь как таковую,и всем своим бесхитростным существованием помогал нам всем чувствовать себя живыми в этой суете дел.
Он верил нам.
А потом он заболел. И мы не в силах были ему помочь. Он лежал на полу, в своем уголке, укутанный в детское одеяльце, огромная груда мышц и шерсти - абсолютно без сил. Мама отпаивала его с ложечки лекарствами,что-то колола, брат таскал его на руках на улицу -проветриться. Но Грант тихо угасал.
А потом, как-то вечером, ушли мы вчетвером в театр. Он дождался нас и тихо, на руках мамы умер. А карие глаза всё смотрели и смотрели на нас всех с тоской и укоризной - почему мы, такие большие и сильные -позволили ему умереть? Ведь он всегда нам верил, а мы так его подвели в итоге...
...когда хожу по городу, не могу смотреть в глаза брошенных собак. Через них на меня смотрит та же каряя тоска, та же обида и безумная надежда - что спасут, что все же не зря собака верит человеку...
Первое,что я сделаю, когда у меня будет СВОЙ дом, я пойду на улицы города и возьму в этот дом первого же собака, который посмотрит мне в глаза. Я сотру тоску из его глаз.
И Грант меня простит.
