Ввод войск в Ингушетию позволил Ельцину оттеснить на второй план все нелояльные ему политические силы автономии. В Назрани была создана временная администрация, заместителем главы которой Москва назначила Руслана Аушева. В отличии от полковника Дудаева, который получил генеральские погоны из рук Ельцина, Аушев был настоящим советским генералом, который стремительно сделал карьеру, дважды побывав в Афганистане и вернувшись оттуда Героем Советского Союза. Теперь бывшей Чечено-Ингушетией правили два генерала, но эти генералы были очень разными.
Как и многие политики того времени, Аушев вышел на политическую арену в 1989 г. во время съезда народных депутатов СССР. Он намеренно дистанцировался от ингушского национального движения, занимаясь исключительно проблемами ветеранов-афганцев. Это дало ему возможность работать во всесоюзном масштабе и обзавестись серьезными связями в Москве. Правда, будучи «национальным» генералом, Аушев и раньше был на особом счету, о чем наглядно свидетельствует его блестящая карьера еще со времен Афганистана.
Теперь Москве был нужен человек, которого можно было бы поставить во главе Ингушетии, не получив при этом дополнительные проблемы. Таким человеком и стал Аушев. После нескольких месяцев на посту зама главы временной администрации генерал подал в отставку, обвинив руководство в проосетинской ориентации. Однако, когда в феврале 1993 г. Руслан Аушев стал президентом Ингушетии, вопрос о территориальных претензиях к Северной Осетии больше не поднимался. Для поддержания стабильности в республике с согласия Москвы генерал смог создать свободную экономическую зону.
Дудаев вошел в политику как классический переходный лидер подобно Гамсахурдия и Эльчибею, однако в Чечне не было крепкой национальной элиты советского образца, что, с одной стороны, значительно облегчало положение новоиспеченного генерала. Но Дудаеву пришлось иметь дело с стремительно набиравшими силу кланами. Придавленная при коммунистах система тейповых связей в мгновение ока структурирована чеченское общество молодой Ичкерии по казалось бы уже подзабытому традиционному образцу. В течение десятилетий местные кланы были оттеснены славянской партийной номенклатурой от реальной власти, теперь же они получили возможность взять реванш. Ядро новой чеченской власти составили мялхистинцы тейпа ялхорой.
Главным богатством, доставшимся Дудаеву в наследство от развалившегося СССР, была развитая нефтеперерабатывающая промышленность. В столице автономии находились 2 крупных нефтеперерабатывающих завода: Грознефтеоргсинтез и Грознефтехим, на коротых в былые годы производили 6% общероссийского объема бензина и 90% авиационных масел. Последний продукт был фирменным брэндом и основным источником поступлений в бюджет республики. Большую часть рабочих и инженеров на этих заводах составляли славяне. Обе предприятия работали главным образом на нефти, портупавшей из месторождений западной Сибири и Казахстане, так как собстенные ресурсы уже в советское время были исчерпаны более чем на 80 %. Кроме того в чеченской столице был расположен самый крупный в СССР научно-исследовательский институт по проектированию объектов нефтехимии – знаменитый ГрозНИИ.
После прихода к власти Дудаев сразу же переводчинил себе оба НПЗ. После этого Заводской район Грозного был объявлен особой зоной, вход куда был разрешен только по особым пропускам. Дудаев лично визировал все сделки с нефтепродуктами, без его разрешения продать их кому-либо стало невозможно. Более того, президент сам составлял месячные графики отгрузки продукции с нефтеперерабатывающих заводов и требовал по ним отчета. Для охраны заводов Дудаев создал национальную гвардию. Свою долю в этом бизнесе имел и Ш. Басаев.