(Страница 163)
Воспоминание бывшего солдата вермахта
Наконец-то! Наконец настал тот день когда Карасика выписывают с медсанбата! Он долго учил свой диагноз, чтобы по прибытию в полк выщелкнуться перед друзьями. Первым делом отправился в любимую корчму, а если повезёт, то послушать и скрипку. Шагая по улицам Зволена, ощущал не передаваемое чувство свободы...
В корчме Карасик занял удобное место и с наслаждением выпил первый бокал пива, подождал немного, когда влага рассосётся по всему организму и только после этого заказал домашний обед с полдецием рома и 3 литрами пива. А куда торопиться, машина на Оремов-Лаз отчалит от штаба дивизии только ближе к вечеру.
С утра посетителей было мало. Карасик подумал что скрипки не будет, но ошибся...На этот раз вместо старика играла девушка.Когда она подошла к Карасику, тот не пожалел 100 крон, девушка удивлённо вскинула брови, кивнула в знак благодарности и отойдя стала играть грустную мелодию, бросая взгляды на Карасика.
Карасик заслушался, а когда услышал рядом голос, вздрогнул от неожиданности.
-Можно пан поручик?
Перед Карасиком стоял пожилой мужчина, держа в одной руке бокал пива, а в другой стопку с водкой.
-Никса паче, просим пан, -Карасик пододвинул стул, но мужчина продолжал стоять.
-Я не плохо говорю по-русски, продолжил он тихим хрипловатым голосом, научился... в плену у вас. Я же воевал на стороне немцев. Он продолжал стоять, очевидно думая, что советский офицер не станет с ним общаться.
-Да вы присаживайтесь,-Карасик указал на стул, заинтересованный столь необычным собеседником. Мужчина с готовность сел рядом.
-Меня зовут Патрик.
-Добре, Меня Александр.
Они выпили и Патрик разговорился.
-Я родился в 1922 году. В июле 1941 года меня призвали в армию. Мне как раз исполнилось 19 лет.
Россия была для нас закрытой страной. Однако, еще в 1938 году, 16 летним парнем, я слушал пражскую радиостанцию, регулярно вещавшую из Москвы. Надо сказать передачи были не интересные. Производство, визиты руководителей и так далее - это никого не интересовало. Была информация и о политических репрессиях в Советском Союзе. В 1939 году, когда произошел поворот во внешней политике, когда Германия и СССР заключили договор о ненападении, мы увидели советские войска, солдат, офицеров, танки - это было очень интересно. После подписания договора сильно возрос интерес к Советскому Союзу. Некоторые мои школьные товарищи начали изучать русский язык. Они говорили так: «В будущем мы будем иметь тесные экономические отношения и надо говорить по-русски».
Когда началась война с Советским Союзом,чувства были очень разные. Некоторые считали, что через неделю все враги на Востоке будут уничтожены, как это произошло в Польше и на Западе. Но старшее поколение восприняло эту войну скептически. Мой отец, воевавший в России в первую мировую войну был убежден, что мы не доведем эту войну до счастливого конца.
Нас учили приему-передаче на ключе, учили подслушивать вражеские разговоры на английском и русском. Пришлось учить русские знаки азбуки Морзе. Вскоре обучение закончилось, пришли курсанты следующего набора и меня оставили инструктором, потому-что я хорошо понимал и говорил по-русски. Мы все считали, что скоро война закончиться, а некоторые жалели, что не успеют побывать на фронте.Но через 4 месяца перевели в команду для отправки на войну.
Вот тут я увидел своими глазами какая она огромная страна Россия. Мы мало контактировали с местным населением. Иногда останавливались в избах. Но русских я плохо понимал о чём они говорят. Я спросил у старика почему я не совсем хорошо понимаю русский, тот ответил, что я говорю, как учительница в школе, а надо говорить с загибонами с отборным матом, вот тогда будет порядок с разговорами, а так, детский лепет.
В середине января неожиданно нас отправили на фронт, но не в качестве связиста, а простыми пехотинцами. И вот на передовой я впервые испытал чувство настоящего холода. В голове сидела только одна мысль, где бы согреться. А простая русская изба вспоминалась как рай на земле...
Патрик замолчал, а Карасик с нетерпением хотел продолжение рассказа. В это поверить было трудно. Вот так сидеть и разговаривать с человеком, который воевал на стороне немцев. А ещё хотелось задать вопрос, а не опасно ему жить здесь, ведь это партизанский край, где так много погибло не только тех, кто взял в руки оружие, а также детей, стариков и женщин. Но Карасик сдержался. Он хотел дослушать старика до конца.
Но тут снова заиграла скрипка, плача и скорбя о неразделённой любви...