Это сейчас курсы по сторителлингу на каждом шагу. А 25 лет назад…
…Я была в дичайшем восторге, что мне предстоит написать первое сочинение. Прыгала от радости. Выбирала тетрадку. Ручку. С важным видом садилась за стол… Я была уверена, что напишу лучшее сочинение! Я очень хотела писать и верила, что у меня получится добиться успеха в этой сфере!
Я писала о том, как мы с дедушкой и дядей Равилем ездили на озеро рыбачить. Дядя Равиль уплыл далеко и поймал много больших рыб. А я стояла у берега и ловила маленьких. А они так долго не ловились! А я столько всякого в это время думала и чувствовала! А червяки! Червяки! Это же был такой опыт – насаживать червяка!..
Я писала искренне. О своих детских впечатлениях, чувствах, мыслях, маленьких открытиях. О своем опыте, который, может быть, будет полезен еще кому-то (Еще бы, ведь не все девочки умеют насаживать на крючок извивающихся жирных червяков!). Я старалась подбирать слова. Чтобы это было ярко и красиво!
Все дети в классе получили пятерки. Кроме меня. Я получила обратно свою тетрадку, исчириканную красной пастой практически поверх каждого слова, с непонятной надписью «СМ». У меня был шок. Я не понимала, за что? Не понимала ни слова из того, что начирикал учитель. Но ясно было одно – проблема не в орфографии.
Мама мне популярно объяснила, что я написала какую-то хрень. Никому не интересно читать про дядю Равиля! И вообще вся эта моя писанина никому не интересна. Надо писать «как надо», а не «так как я».
Но как? Ведь это все было правдой! И это было важно для меня! И дядя Равиль – тоже! Как его можно выкинуть из текста, если он был и был важен?
Несколько лет сочинения за меня писала мама. Чтобы были пятерки, а не «см». Потом мы с ней поругались. И я написала сочинение сама.
И продолжила. Теперь я единственная из класса писала сочинения самостоятельно, а не сдирала с решебника. Все получали пятерки. А я… Я ненавидела учителя.
Но я писала правду. О своих мыслях и чувствах, о своем опыте и своих размышлениях. Я не могла это предать! К черту оценку!
Учителя менялись. Я спорила с ними, пыталась отставить свое право на свои мысли и свой стиль. Кто-то меня поддерживал. Кто-то продолжал чирикать красной пастой.
Выпускное сочинение. Столько волнения. Столько сил в него вложено. Ведь его будут читать в краевой комиссии! Это был шанс быть услышанной и увиденной где-то за пределами «школьного курятника».
Но… «Главные по курятнику» сказали, что это никуда не годится, и сами написали за нас, выпускников-отличников, сочинения, чтобы их не «срезали в крае».
Это был слом. После этого я ничего не писала лет десять. Потом начала потихоньку выползать из своей раковины, публикуя что-то в ЖЖ, но каждый раз замирая и вспоминая исчерканные красной пастой сочинения.
Нас учили писать что-то мертвое, «правильное», с какими-то заведомо известными выводами, писать сухо и безжизненно.
А теперь на каждом шагу курсы сторителлинга, где учат писать о своем опыте, о своих чувствах, мыслях, выводах. Где автор – это живой человек, который пишет для живых людей.
Зачем было убивать это в себе тогда, чтобы учиться заново этому сейчас? (До курсов я пока еще не дошла, но...)
К чему я это? Если ребенок выбивается из существующей ныне системы – возможно, он хорошо впишется в ту систему, которая будет через 25 лет, в которой он и будет продуктивным и эффективным, которая будет системой его времени?