Люблю ночные города. Вот Цюрих, например. Днём слишком видна дифференциация социальных ролей, стратификация общества на свету обнажается. Туристы в праздном, рабочие в спецодежде и разнарядках, деловые люди – в своей деловой напыщенности вершителей реальности, озабоченные барышом лавочники и приказчики – в дежурных улыбках: здрасте, чего изволите? Бездельники и тунеядцы-маргиналы – во всём их пёстром расовом разнообразии, полицейские – в P220 и чрезмерно-нарочитой строгости. Город больше похож на механизм. Иногда слишком отлаженный, чёткий, структурированный – как муравейник, и от этого становится скучно.
Вечером город теряет свою функциональную механистичность, кажется, он обретает душу. Объединяющая большинство людей идея – снять напряжение, отдохнуть, расслабиться – может индуцировать даже испорченного пятисотлетним неестественным отбором по принципам протестантской этики трудоголика на использование вечера да и вообще части жизни по назначению – для праздной радости, а не для извлечения прибыли из сверхприбыли
Что говорить о туристах и не сильно обременённых заботами маргиналах? Нет, вечером у людей гораздо больше общего…
Дать волю своим слабостям и страстям по-настоящему можно только ночью. Кафе заполняются гурманами, ценителями напитков и непринуждённого общения; клубы – музыкантами и меломанами; набережные и парки – влюблёнными и мечтателями; XXL- заведения – озабоченными. Но эти роли без строгой привязки к играющим, перетекающие, взаимодополняющи и взаимозаменяемы. Вечером с человеком может случиться любая метаморфоза – это волшебное время. Чуть позже, ночью, горожане объединяются уже во всеобщей физиологической необходимости спокойного мирного сна. Теперь отдыхает уже сам город. От людей, от забот, от работ, страстей и трафика. И это, наверное, моё самое любимое время суток в урбанистическом пространстве
