Наверняка в каждом бабушкином серванте найдётся хотя бы одна бережно хранимая чашка с красивым синим узором. Он напоминает о блокаде. Здесь и потрескавшийся лёд на Неве, и заклеенные окна, и прожекторы, ищущие по небу вражеские самолёты. Автор росписи — Анна Адамовна Яцкевич. В годы войны она маскировала корабли Балтфлота...
«Расписные» корабли
Анна Адамовна родилась в 1904 году. После окончания техникума работала на Ломоносовском (бывшем Императорском) фарфоровом заводе, занималась росписью посуды.
Вскоре в её родной город пришла война, а за ней и блокада. Руководство приняло решение маскировать корабли Балтийского флота, используя запасы краски, оставшейся на заводе.
Так художницы, которые до войны расписывали изящные фарфоровые сервизы, начали укрывать от врагов корабли.
А куда было деваться? Мужчины на фронте, все руки на счету.
Но сказать — это одно. А вот покрыть многотонную железную махину, пришвартованную к набережной, маскировочным узором под постоянными обстрелами и налётами авиации (да ещё и силами хрупких женщин-мастеров) — совсем другое.
Именно так замаскировали эскадренный миноносец «Свирепый» (проекта 7У), стоявший недалеко от территории завода. За всю войну в него так и не попало ни одной бомбы. И в этом была заслуга хрупких женщин.
Кобальтовая сетка
В 1942 году блокада унесла жизни матери и сестры Анны Яцкевич. Вскоре после операции «Искра», когда советские войска смогли прорвать блокаду Ленинграда, завод стал потихоньку возвращаться к основному занятию — работе с посудой.
Только промышленности в условиях войны было не до производства художественной краски. И оформителям пришлось использовать обычный кобальтовый карандаш фабрики «Сакко и Ванцетти» с фарфоровой краской в качестве стержня.
Большинству инструмент не понравился. Работать с ним взялась только Анна Адамовна.
Таким карандашом она расписала набор посуды «Тюльпан», нанеся на него перекрёстные синие линии. Да, форма этого узора частично перекликается с росписью сервиза «Собственный», принадлежавшего императрице Елизавете I. Но сама художница всегда заявляла: её роспись — это воспоминания о блокаде.
В нём можно увидеть и потрескавшийся лёд на Неве, и заклеенные окна, и прожекторы, ищущие по небу вражеские самолёты… и душу ленинградцев, не утративших тягу к прекрасному в эти страшные дни.
Примечательно, что изначально этот узор должен был быть золотым, но Анна Адамовна перекрасила его в синей гамме. Таким он и вошёл в историю.
Память после…
К сожалению, блокадные невзгоды подорвали здоровье художницы. Анна Адамовна умерла в 1952 году — простудилась во время отдыха на Кавказе, куда ездила каждый год.
Кавалер ордена Красной Звезды, медали «За оборону Ленинграда» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», она так и не увидела триумфа главной в своей жизни работы.
В 1958 году на Всемирной выставке фарфоровых изделий в Брюсселе «Сервиз с кобальтовым узором» получил главный приз — золотую медаль за роспись и форму. А вскоре ему присвоили «Знак качества СССР».
С тех пор он на постоянной основе входил в ассортимент Ломоносовского фарфорового завода.
Не было в Советском Союзе дома, где не стояли бы чашки и тарелки с таким узором.
А все туристы, посещавшие Ленинград, узнавали эту историю и везли домой набор посуды в качестве сувенира.
Кстати, в российском посольстве в Париже до сих пор угощают гостей из такого сервиза.
Анна Адамовна Яцкевич оставила свой след не только в узоре классического сервиза ЛФЗ. Она участвовала в оформлении вазы «Победа», которую коллектив завода выполнил к первой годовщине окончания Великой Отечественной войны. Да и сам знаменитый логотип Ломоносовского фарфорового завода — искусные завитки и три буквы «ЛФЗ» — тоже её авторства.
Так что, когда будете навещать своих родственников, загляните в бабушкин сервант: там наверняка стоит хотя бы одна бережно хранимая чашка с красивым синим узором. Узором, который напоминает нам о великой войне, жажде жизни и вечной тяге человека к прекрасному.
Читайте также:
Павший за Прагу: вечно слушать звон
Старейший подводник, поучавший Гитлера
Оригинал: https://warhead.su/2018/05/10/lyod-nevy-i-blokadnoe-nebo-farforovoe-chudo-anny-yatskevich