Мне было 5. В садике был мальчик, Серёжа Шадрин. Он долгое время проявлял ко мне нежную симпатию, а потом, как водится, вдруг резко возненавидел и открыл террор. Террор проявлялся много в чём, но самым страшным было то, что он оседлал мою фамилию и ежедневно называл меня то «Бабка», то «Бобич». А вслед за ним и вся группа. (Не вздумайте назвать меня Бобич! Никогда не смогу простить ) Дома я рыдала каждый вечер и просила маму его покарать, но мама сказала разбираться самим. В одно зимнее утро мама, как всегда, посадила меня на автобус, на котором мне нужно было проехать 1 остановку до садика, а сама осталась ждать своего. Она работала на другом конце города. ⠀ И вот иду я в садик, предвкушаю новый день, наполненный Бобичем, рыдаю, злюсь и... разворачиваюсь и бегу со всей дури на ту остановку, на которой осталась мама. Ее там, конечно же, уже нет. Но я знаю, что автобус #27 привезёт меня к её работе. Дождалась. Села. Еду. Минут 40. ⠀ Ко мне постоянно подходят удивленные люди и спраши