Гладиус и пилум, скутум и шлем – про это оружие солдат Рима много говорят и спорят. И как-то забывают, что половиной своего успеха римские легионы обязаны вполне мирным орудиям – лопате и кирке. Вот и посмотрим, на что были способны легионные «строительные батальоны». А их возможности действительно потрясают.
Про лагерь все ясно. Через каждые 25-30 км походного марша армия устраивала стандартную стоянку, даже если была на своей или дружественной земле. За какой-нибудь час разбивался укрепленный лагерь. Конечно на «проторенных дорожках» уже были намеченные места, там оставалось только немного углубить ров и поставить колья.
Но по масштабам и скорости возведения впечатляют другие работы. Дальше, извините, будет много «цифров»:). При осаде Иерусалима в 70-ом году легионы Тита за 3 дня окружили город стеной длиной в 7 км. Ров и вал дополняли 13 башен. Солдат было 20 тысяч, но «копали» не все, обычно значительная часть находилась в «боевом охранении».
В 58 году до н.э. легионеры Цезаря (10 тысяч) за 18 дней возвели оборонительный ров и вал высотой почти 5 метров и протяженностью 28 км. Укрепление должно было остановить продвижение гельветов.
В 73 году до н.э. Марк Красс приказал построить на Регийском перешейке линию укреплений, чтобы блокировать армию Спартака на полуострове. Пятиметровые ров и вал протянулись «от моря до моря» на расстояние более 30 км, они были сооружены всего за неделю. Есть и другие примеры, например, осада Цезарем Алезии. Там вообще построили две линии – внутреннюю и внешнюю.
Легионеры строили дороги, которые до сих пор отлично сохранились. Водопроводы «сработаны» не рабами Рима, так что «горлан-главарь» это зря. В качественной работе рабы были вааще не заинтересованы, кто бы им доверил. Камни таскать – это пожалуйста. Легионеры много чего еще строили – храмы, амфитеатры, резервуары для воды.
Преследовалась двойная цель – общественная польза, и надо было между войнами занять делом массу мужчин, чтобы от безделья им в голову не приходили «разные мысли»:). Такого рода подвиг римских солдат как-то остается незаметным, но он достоин уважения.