Власть не только над своей, но и над другими судьбами. Гипноз! Совсем примитивные люди, которым и дано то от природы самую малость (ни утонченных радостей тебе, ни изящных фантазий) получили, к примеру, в довесок к убогой натуре своей совершенно несоразмерное чувство собственной значимости, и никакие смешки за спиной, а то и прямые намеки на ущербность не способны сбить такого с толку. Не слышит он презрительных реплик. И добирается порой до самых вершин, где только ангелы смеют пролетать, да и то нечасто. И сияние самоощущения его затмевает их светлые лики. И говорят они друг другу - «А может это и есть истинный свет?». И благо если среди нехитрых забав, ему доступных, не числится склонность к массовым репрессиям. Ибо сочетание ничтожного духа и раздутого самомнения, как правило, имеет печальные последствия для тех, на чьи головы обладатель вышеупомянутых качеств взобрался.
А когда бедной дурнушке достается сердце красавицы! Внутренняя гармония святой уверенности в себе разглаживает корявенькое личико, и заставляет неуклюжую, неладно скроенную фигуру двигаться грациозно и величественно. И каждый недостаток вдруг становится милой особенностью. И лучшие партии достаются ей. И даже после ее смерти воспевают поэты, ставший прахом, драконий клюв, что был ей вместо носа, называя его «этот нервный трепетный носик с легкой горбинкой». А явный излишек веса «обольстительными формами». И плачет над этими восторженными мемуарами, какая-нибудь серенькая брошенка с телом Афродиты, и утирает сапфировые глаза застиранным платочком, говоря себе - «Что же мне никогда не быть красивой и желанной? Да что ж я такая убогая…» Да то ж, что не достало тебе внутреннего огня и только. А данные тебе прелести, без подсветки не только потерялись совсем, но исказились в свете проносящихся огней других, которые верят, что они королевы.