Трагическая история гибели двух юных княжичей, Бориса и Глеба, сыновей Владимира Святого, только-только крестившего Русь, стала краеугольным камнем для русского православия. Реальное воплощение кротости и смирения, непротивления злу даже ради естественной самозащиты утвердило и освятило идеал христианского поведения на все будущие века существования русского мира и принятой им веры. В православной русской агиографии этот сюжет занимает одно из центральных мест, его содержание и смысл не подлежат даже какому-либо дополнению, не говоря уже о новых толкованиях и трактовках. Но историк имеет право на собственное исследование любой области прошлого. И Дмитрий Боровков замечает, что сам феномен братоубийства и осуждение его инициатора нередко заслоняют и подменяют собой всю сложность реальной политической и психологической ситуации. В своей работе он использует не только материалы русских летописей, но и свидетельства иностранцев: рассказ современника, немецкого хрониста Титмара Мерзебургс