Вадим

Сон, не тот, что с картинками, а как состояние, пропал в мгновение, внезапностью подобно смерти мыльного пузыря. Мелко топающими неизвестными насекомыми пробежал по спине страх потери. Вадим сел, опустив непослушные спросонья ноги-деревяшки на ледяной, на контрасте с прогретым матрацем, пол.

- О-о-о-л-я, - прошипел змеёй жене.

Она спала, не складно, словно у Пикассо, вывернув розовые руки.

«Будто и не причём», - сконструировал в мозгу, рождённую ещё с пробуждением мысль, Вадим.

Вчера организм, не переработав прежний, уже капризно требовал нового самогона, как ребёнок просящий конфету, а у самого полный рот шоколада. И незарегистрированная спутница жизни Вадима предательски, по собачьи на сене выкрала у него на треть ещё полную ёмкость. И не сдавалась, терпела, как партизанка, хоть и мучил её Вадим морально.

- Сам выжрал, собака, а мне жизни не даёшь! – лгала, думая, что во спасение, Ольга, он-то чувствовал.

Не зажигая электричества, уверенно, как слепой в привычной обстановке, он двигался сейчас к выходу. Едва касаясь руками выступающих предметов-маячков, Вадим тенью выплыл из избы во двор. Тенью, значит неслышно, а вообще, вокруг была сплошная тень, её отбрасывала планета, потому как солнце находилось напротив.

Живой мельницей молола то, что загрузила в себя днём, корова. Вадим жестом фокусника достал из старого, давно списанного в бессрочный резерв, сапога бутыль, которая одним существованием поддерживала в мужчине надежду, хотя бы на завтра. Когда наливал в стакан, одновременно, водопадом, слишком шумно от отсутствия других звуков вокруг, стала мочиться корова. Вадим напугался, подумал, что это он мимо льёт в темноте-то, и сразу выпил, на всякий случай. Библейской благодатью растеклось содержимое стакана по организму, тосковавшему от особенной жажды. Соколом из поговорки залетела вторая. Теперь он спокоен и способен уснуть быстро, как наигравшийся щенок. Вадим бесшумно, подобно мысли, пробрался обратно к двуспальной кровати. Подумал, было, поцеловать жену – кровь забегала, чувства обострились, - но не стал, напугался выделить запах самогона изо рта. Ему сейчас и так хорошо. Минутное счастье одного среди сонного равнодушия мира.