Я никогда бы не подумала, что с таким интересом буду читать книги о войне. Тем более о гражданской. В Испании. А вот прочитала. А всё почему. Потому что это не о войне. Это о людях. О человеке, и, как водится, о его выборе. И о любви. А потом уже, за человеком, любовью и чувствами, там уже про войну.
Что поняла.
• Справедливость – штука условная.
• Правда многоликая, как и вина.
• Любовь может спасти, а может уничтожить.
• Нет никаких истин и аксиом.
• Герои могут злодействовать, равно как и наоборот.
В целом книга про то, что всё относительно. Кроме одного но…
В любой войне, если разобраться, есть только две стороны - люди и убийцы. Убийцы против людей.
Цитаты.
***
— Когда ты станешь стариком, Хоакин, вспомни мои слова, — сказал дон Мануэль, глядя мне прямо в глаза. — Наступит время, когда человек придумает новые самолеты — еще быстрее и мощнее этих. Эти самолеты станут бомбить города, убивать людей — вот таких вот, как твоя Пепа, повсюду, и счет пойдет на миллионы — миллионы таких вот убитых девушек всех цветов кожи, таких людей, как мы с тобой. Сейчас, чтобы оправдаться, они называют нас преступниками. Но мы не преступники — мы люди. А вот те, наверху, — убийцы и всегда ими останутся. Они и те, кто отдает им приказы. И так будет всегда — и в этой войне, и в тех грядущих войнах. Рано или поздно каждому приходится выбирать, на чьей он стороне — убийц или людей.
***
— Слава — она не приходит одна, Хоакин. Слава — это чудовище, страшное, лживое чудовище, лукавая строчка в учебнике истории, а за этой строчкой — низость, трусость, малодушие и много всего такого, чему и имя трудно подобрать.
***
История рассказывает нам о победах и поражениях, но откуда ей знать, что творится в душе у солдата, который бежит с винтовкой в руке, часто сам не зная, куда бежит, который ничего не видит вокруг, кроме огня, и ничего не слышит, кроме взрывов, у которого нет друзей, кроме солдата, бегущего рядом, и который вдруг падает на землю, уже не подвластный ничьим приказам, повинуясь только последним лихорадочным толчкам испуганного умирающего сердца. И еще история любит нанизывать одно на другое названия мест, где кто-то выиграл, а кто-то проиграл сражения: в Мадриде такими местами стали Французский мост, городская больница, Каса-де-Кампо, мост Сеговии, Толедский мост... Однако солдат видит совсем другое: разрушенную стену, угол дома или открытое поле, посреди которого неминуемо должен появиться вооруженный враг - такой же одинокий, как и он. Я, безоружный, ощущал себя центром битвы. Я чувствовал, что каждый взрыв, каждая пуля предназначены мне, что весь мир ополчился против меня и старается меня убить... И весь Мадрид чувствовал то же самое, каждый мадридец на улице, вынужденный сражаться чуть ли не голыми руками, чувствовал, что он - центр этой войны, что охота идет именно на него.
***
Говорят, - и это правда, - что книги меняются в зависимости от читателя; выходит, каждый читает свою собственную книгу.
***
Мечты — они как вода, ни конца у них нет, ни края. А вот у поражения, пожалуй, есть начало. У него даже дверь есть. Ты откроешь эту дверь, переступишь порог, закроешь ее за собой. А затем шагнешь — неуверенно, робко, еще не веря, что это случилось с тобой. И теперь ты один, и тебе страшно.
***
Мадрид — сомнительная честь! — стал первым городом в истории человечества, который сознательно уничтожали, разрушали с единственной целью — посеять ужас; для этого убивали гражданских — женщин, детей, стариков. Убийцы против людей. Я решил забросить подальше свой фонарь — не только потому, что боялся умереть прямо на крыше, но и из-за того, что видел вокруг.
***
Ты говорила, что хорошие люди становятся беззащитными, когда плачут. А злые – те становятся добрыми, пусть на одно мгновение.
***
Если женщины так ослепительно прекрасны в дождливы день, в осажденном городе - что же будет, когда наконец настанет мир?