"Как только воздух перестал знобить. И намекать на "не те широты". В один из будних дней. Я решила совершить пробег по магазинам. Нормальные люди называют это шопингом. Так это - нормальные. Они ходят чинно. Трясут чреслами, машут банковскими картами, делают лица. Старательно втягивают животы в примерочных. И кричат из-за занавески - "не подошло - цвет не мой". Им сие занятие доставляет радости и удовольствия. Ибо, подтверждает разрекламированный слоган "Жизнь удалась!"
Подтверждать что-либо - не моя стихия. Потому, я по этажам, отделам, магазинсам - бегу, сломя голову. На ходу щупаю. Прикидываю, обходя кривозеркальные примерки. Волоку на кассу. Пихаю по пакетам. Несусь далее.
В этот звонкий солнечный мартовский день. Процедура наполнения гардеробной. Проходила в штатном режиме. Уже обвешенная тройкой пухловатых авосек, я надумала заскочить во вновь открывшийся тряпошный бутичок. Девицы за стойкой анемично продемонстрировали мне заряженный уровень цен и амбиций. Но, не на ту напали. Покрутившись возле вешалов, зыркнула в сторону длинноногой гарпии и поманила пальцем. Она удивлённо вздела бровки, покрутила головой - "кого зовёт это нечто?" Я покивала и насупилась. У меня это коронный трюк. Упёртые раскалываются на "раз-два-три". Ослабленные валятся в обмороки. Деваха присела и потрусила ко мне.
"Хочу вот это платье, тридцать четвёртого", - громыхнула я обслуге. Тёлка сунулась в сноп плечиков, выудила обозначенное. Глянула в бирку и робко молвила: "Вообще-то. У нас все вещи в единственном экземпляре. Такова политика."
"Ляля моя", - нежно пропела я продавщице, - "разве я что-то спрашивала. За политику? Бог с тобой. Я политикой вовсе не интересуюсь... А, вот платье мне это. Нужно. А, размер. Не мой..."
Деваха озадачилась. Втянула носом, набрякший покупательским недовольством, воздух. Метнулась в подсобку. Вернулась с подкреплением. Начальственного вида тётка вынесла свои телеса из дверей так важно. Что казалось сейчас грянут литавры и караул возьмёт "на плечо". Парочка подплыла ко мне. Молодуха осталась чуть позади. Глава делегации вплотную приблизилась и проникновенно выдохнула: "Какие-то трудности?"
Я, задумчиво: "Никаких... А, у Вас?"
Мадам очнулась. Глянула на меня более внимательно. Зацепила взглядом ювелирку, часики на запястье, сумку, ботиночки. Не сдержалась, оглянувшись через плечо, выжгла на лбу подопечной тавро - "дура непроцарапанная". И вновь - ко мне: "Не извольте.. .Сейчас всё уладим... Всё!" И вдохновлённая полезла в закрома.
Спустя пяток минут у меня в руках пунцовело платье. Приткнула пакеты на банкетку. И торжественно двинулась переодеваться.
Натянула. Распределила "вавилоны" по формам. Прошлась по зальчику. Вся продажная братия встала строем у стеночки. И оторопело взирала на мои дефиле. Я. Неспешно повертелась перед огромным зеркалом. Покорчила рожи. Посерчала. Залезла в своё. И отдавая - комом - платьишко начальнице кратко резюмировала: "Всё бы и не плохо... Но, этот бант на пузе. Меня полнит... Бант - явно лишний!"
Выходила я из бутичка. При гробовом молчании.
"Вот пока не выстроишь. Вертикаль власти. Так и будут думать. Что они "американские боги"... Мать вашу!" - подвывала я, укоризненно, - "зато теперь. Встречать меня с караваем. Прям от эскалатора. Будут... Бестиарий, ходячий..."
Широко улыбнулась, весело вздохнула. И потопала в кафетерий. Тока вчера. Открывшийся..."