Утром во вторник я проснулась почти в десять. Из открытой форточки доносились детские голоса. Сразу после пробуждения вернулась появившаяся вчера головная боль. Ужасно болит лоб, глаза, надбровные дуги и слегка заходит на виски. Надо бы выпить парацетамол.
Позвонила тёте. У них всё хорошо, но у Димы зверский аппетит, а в ближайшем Детском мире нет его любимой каши. Попросила купить ей таблетки, Димону мазь (но это я и сама поняла и увидела, что под подгузником всё красное).
В 14:30 мне на приём. Уже час дня. Я успела выпить кофе и всё. Чувствую себя бессильной тряпочкой, которая ничего не может. Иногда плачу, при том, что на таблетках.
Мне сейчас в несколько раз хуже, чем было летом. Тогда были надежды на хоть какое-то восстановление и участие другой стороны. Вчера эти надежды, они даже не рассыпались. Я не могу подобрать слова.
Даже встать себя заставить не могу. Но если летом у меня была возможность отлежаться пару дней, то сейчас нет. Нужно вставать. На приём. В Детский мир. За письмом на почту. В аптеку. Домой за книгами. Автографы (каждому свой). На другую почту, которая по пути между мной и тётей. К детям...
Вроде, и обещала отправить книги до среды включительно, то есть имею в запасе целый день, а так стыдно, что не сделала этого ещё вчера. Не знаю, почему.
Все думают, что я молодец. Сильная. пережила эту ночь. Но. Всё наоборот. Я её пережила лишь потому, что на альтернативный вариант у меня не было сил. Просто не было сил.
И сейчас нет. Ни сил. Ни идей. Ни понимания, что и как делать дальше по каждому из направлений.
Подумала, что кое-что мне, всё же интересно. Вт проснулся папа сегодня или вчера. Дверь нараспашку. Ребёнка нет. Вещей частично нет. Ведь кроме меня, моей тёти и его матери сына мог забрать кто угодно. Та же полиция по звонку соседей. И сам он мог уйти. Он уже умеет сползать по лестницам. Пока ни одного звонка ни мне, ни тёте не поступало с той стороны.
Тем не менее, всем желаю доброго дня и просто всего хорошего.
