В далеком-далеком триодиннадцатом государстве вдруг совсем страшно стало. Три года солнце на два-три часа в день, не больше, выходило людей обрадовать, замерзли урожаи, запасы съели. Народ голодный да злой всюду. Пришли к цареву замку, палатки разбили и кричат: «Корми, мол, отец!» А отец сам третью неделю щи да на одной капусте хлебает, корона сваливается. Вышел к людям и говорит:
- Простите, люди добрые, подвел я вас. Уйти должен. Замену мне ищите.
Люди аж ахнули, бабоньки в обморок попадали. Что теперь будет-то? Времена совсем темные настанут. Притихли да медленно по домам расходиться стали. Только видят – на горизонте что-то рыжее показалось, то ли солнышко, то ли лисичка. Внимательнее поглядели, а это мужчина знатный, волосы ярко-рыжие на плечи падали, да борода, как уголь, черная на блестящие доспехи ниспадала.
Скачет он на коне прямо ко дворцу. Голову задрав, короля не замечая, спустился с коня да молвит:
- Честный люд триодиннадцатого государства! Я Джигурда, избавитель от холода да голода. Сменю царя вашего, коли позволите.
- А не обманешь? – спросила бабка.
- А не погубишь? – поинтересовалась тётка.
- В войну не втянешь? – пробасил кузнец.
- Нет, что вы, я ведь НАРМАЛЬНЫЙ!!! – прогремел медведеобразный рыжик.
Ну, коли нормальный, пусть правит - решил народ. Царь бывший тоже противиться не стал, лишь бы все сыты были. А Джигурда слово свое держал: только на трон сел – потекли в город караваны. Еда, вода, шелка, пряности заграничные.
Рад народ, стал статуи воздвигать в честь медведя рыжего. Да боготворить его. А тот в советники Шорха взял, Вурха на государственный герб поместил. Думать начал, как же ему теперь великим стать да во всем мире сказочном.
Шепчет Джигурде лукавый Шорх – землю копать надо да на юг посматривать. Рыжик, словно заговоренный, повторяет: гномов в шахты снарядить, да войско к границам отправить.
И дальше задумался царь, день думал, другой, да издал указ: в армии всем пайку хны выдавать да проверять ежедневно, чтоб волосы до корней прокрашены были. Также прапорщикам проследить, чтоб все брюки на килты заменили, в срок до завтрашнего полудня. Горынычей зенитных мобилизовать, в килты одеть да вдоль границы усадить по кустам, пусть наблюдают.
Прочитал указ свой, подумал, дописал: «Баба Яга пусть с соседками ступы сделает да наготове будут. «Ночными ведьмами» пусть их отныне кличут». Сел, призадумался, квасу выпил, видит – на подоконнике Вурх сидит, головой качает. Посмотрел Джигурда горько да прогнал птицу, не те времена нынче.
Отправил письмо с указом тихонечко, чтоб не знал никто, да ждать стал. Первыми гномы отозвались: нашли они в шахтах залежи пыли солнечной да духа богатырского. Улыбнулся Джигурда, будто наперед знал. Следом посыльный прибежал, запыхался:
- Не вели казнить, вели слово молвить, – еле дышит, с размаху да на колени.
- Молви, – глаза горели.
- Шах южный к границам джинов привел да ифритов! Переговоров требует!
Приехал царь Джигурдашечка на переговоры, а там уже шах Метов ждет его.
- Ты по что войска к мои границам привел, собака?! – Метов был ужасен в гневе.
- Привел, чтоб понял ты, шакал, о намерениях моих серьезных, – не давал спуску царь.
- Что ж за намерения такие? – вмиг остыл да подобрел наигранно.
- Будешь у меня пыль сказочную покупать да дух богатырский за цену тройную, - улыбнулся Джигурда.
- Зачем же мне она да за цену тройную? Я у соседа твоего за двойную беру, – напрягся Шах.
- Затем, что не купишь – прилетят к тебе ведьмы ночные, прибудут Горынычи боевые да армия моя рыжая да в юбках, понял?! – злился царь, член достал, по столу стучит – вы у меня все сосать будете!
Не прошло и года, как сосали всем миром сказочным из шахт драгоценных пыль сказочную да дух богатырский, тройную цену платили, да смотрели вслед Джигурде с ненавистью. А царство триодиннадцатое развивалось пуще прежнего. Строил царь джигурдомики стоэтажные, выпускал джигуршины скоростные, даже джигурфон (зеркальце с яблоком) изобрели!
Любил народ царя, в рот заглядывал. Только вот царь всё чаще сам Вурху в пасть заглядывал да слушал не критично.
Заставил всех фей первое желание царю выполнять. Горынычей на службу пожизненную определил. Да всех, кто в армию не пошел, отправил в шахты, кого пыль сказочную добывать, а кого хну.
Обиделся народ. Да уже поздно. Говорят, в следующий раз не нормального возьмем, а хорошего. Только когда теперь другой раз.
Мораль проста: коль правишь, слушай Вурха два раза, но Шорха всего один.