Есть люди, которые искренне верят, что все люди на свете – кирпичи. И сами они, конечно, – тоже кирпичи.
Поэтому всех вокруг они мерят именно такой мерой. Оценивают, насколько удачно тот или иной кирпич ложится в кладку, насколько он мощный, солидный, устойчивый.
Им кажется, что бывают кирпичи хорошие, качественные, бывают средненькие (не очень, но тоже сойдёт), а бывают совсем уж так себе: хлипкие, кривоватые, щербатые.
И, конечно, цель любого кирпича – стать по-настоящему крепким, сильным, основательным. Маленький, хрупкий, не влезаешь в кладку? Надо не ныть, а стараться! Все твои проблемы от лени. Ты ведь рождён быть кирпичом, и должен приложить все усилия, чтобы стать лучшим из кирпичей.
В принципе, это была бы вполне рабочая схема.
Если бы все люди мира и правда были кирпичами.
Но вот засада, не все люди – кирпичи. Попадаются среди нас и камни, и бетонные плиты, и брёвна. Чугунные решетки, черепица. Лепнина, сайдинг, витражные стекла. Много вариаций.
И вот рождается в семье кирпича, например, чугунная решётка. Он радуется: «О, новый кирпичик! Пользу будет семье приносить!» Учит её держать кладку, рассказывает про разные виды растворов.
Приходит зима, дочка подрастает, и любящий отец пытается приспособить её в несущую стену, чтобы заделать дырку.
И тут вдруг выясняется, что решетка пропускает и снег, и холодный воздух с улицы. Он её и так, и сяк – не получается. Ругается, по столу стучит: «Бестолочь! Двоечница! Худший кирпич в мире!»
А дальше как повезёт.
Кто из детей покрепче, тот выстоит. Догадается, что он не такой, как родители. Найдёт своих в большой семье, в школе, во дворе.
Кому повезло меньше, положит жизнь на то, чтобы стать идеальным кирпичом. Поступит в кирпичный университет, пять лет будет утрамбовывать себя в кладку под презрительные взгляды преподавателей и однокурсников.
Иногда истинная природа человека очень глубоко погребена под попытками подстроиться под кирпичный мир. И человеку крайне трудно поверить, что там под обломками вообще осталось что-то живое.
И все-таки оно, живое, там есть. Оно сжалось, съежилось – но никуда не делось.
Они пытались нас похоронить, но они не знали, что мы – семена.
