Подпольщики сообщили: в местечке Мир отдыхают и проходят переподготовку гитлеровские летчики.
— Ишь устроили санаторий, — недобро усмехнулся Царюк, когда ему доложили об этом. — Ну да мы скрасим им отдых. Вот что, Михаил, — обратился он к своему заместителю по разведке Новицкому. — Пусть твои хлопцы разузнают, сколько сил в гарнизоне, в каких домах геринговские летуны почивать изволят. Ясно?
— Так точно, ясно! — по-военному ответил Новицкий. Он значительно моложе Царюка, но так же, как Владимир Зенонович, прошел в рядах КПЗБ хорошую школу революционной борьбы и подполья. Уже тогда он много слышал о Царюке, а теперь вот довелось познакомиться. Прежде чем возглавить разведку в соединении, Новицкий был заместителем командира по разведке в отряде и бригаде. Царюк знал, кого назначить на эту ответственную должность. Повсюду у Новицкого свои помощники Надежные, проверенные люди были и в Мире.
Вскоре Новицкий положил на стол план местечка с условными обозначениями. Гарнизон крупный, сильно укреплен. Под особой защитой дома, и в которых расположились гитлеровские летчики.
— Идти и окрытую — операцию сорвать, людей погубить, — сказал Царюк. — Полагаю, разумнее всего местечко брать ночью. Но для этого надо раздобыть, пароль. Сумеешь? — вопросительно посмотрел на сидевшего напротив Новицкого.
— Сумею.
— Тогда начнем готовить штурмовую группу.
Тем временем связная Нона Карпович встретилась в Мире с Евгением Бразовским, по заданию партизан служившим в полиции, передала ему приказ Новицкого. Узнав пароль, разведчик сообщил его партизанам. Подготовка к операции вступила в завершающую стадию.
...Хрустит под ногами подмерзший к ночи мартовский ноздреватый, почерневший снег. Штурмовая группа выходит из леса. В ее составе самые смелые, самые ловкие и сильные бойцы. Их всего шестьдесят. Но каждый в бою стоит многих. Ведет их Владимир Зенонович Царюк. Вместе с ним и его сын Шура. На него возложены обязанности связного.
Перешли речку Мирянку. Под плотиной возле мельницы весело журчала так и не замерзшая за долгую морозную зиму вода. Остановились на хуторе Горячки. До Мира — рукой подать.
Группу захвата из пятерых партизан повел командир роты комсомолец Анатолий Цобкало. Хлопцев одели в белые маскхалаты, на грудь повесили автоматы — немецкие «шмайсеры». Идут на смертельный риск. От них зависит успех операции.
Вслед за группой захвата двинулись основные силы.
Царюк с группой резерва остался на хуторе. Владимир Зенонович до боли в глазах всматривался в непроницаемую мглу весенней ночи, вслушивался в звенящую тишину, напряженно ожидая, когда раздадутся первые выстрелы...
Группа захвата вышла к окраине Мира. Вдали, возле прохода в проволочном заграждении, замаячила полосатая будка, а рядом — часовой. По данным разведки, их должно быть двое. Где другой?
— Стой! Кто идет? — ночную морозную тишину нарушил тревожный оклик.
— Не видишь — свои! — уверенно ответил Цобкало.
— Пароль?
— Райзгоф!
— Проходи...
Поравнявшись с часовым, Цобкало неожиданно обезоружил его.
— Тихо! — внушительно произнес Анатолий. — Мы партизаны. Будешь делать, что я прикажу. Где второй часовой?
— Пошел за полушубком. — От страха полицая трясло. — Да вот он возвращается.
В темноте показалась фигура полицая, вышедшего из караулки в накинутом на плечи овчинном полушубке.
— Окликни его, — приказал Цобкало часовому.
— Ты где так долго ходишь? — стараясь быть естественным, набросился на напарника часовой.
— Эх, хлопцы грубку натопили. Жарынь... Самогонку хлещут. А мы тут мерзни, как бобики проклятые... — У ничего не подозревавшего напарника явно заплетался язык. Похоже, и он хватил стакан-другой первача.
— Подмени меня. Пойду погреюсь.
Полицай подошел. Его мгновенно обезоружили.
Штурмовые группы скрытно, без единого выстрела, проникли в местечко. Все шло по плану. И вдруг выстрел. Видимо, у кого-то из партизан выдержали нервы. Из караулки выскочили полицаи, всполошились часовые, стоявшие у других объектов. Но партизаны уже окружили дома, в которых располагались гитлеровские летчики, открыли ураганный огонь, метали гранаты.
Цобкало и еще несколько человек бросились к дому, где проживал немецкий комендант. Разбуженный ночным боем, он вышел во двор и в ожидании машины разговаривал с подчиненными.
— Не стрелять! Брать живым! — предупредил Анатолий.
Но где там... В горячке боя кто-то полоснул автоматной очередью по стоявшим во дворе фашистам.
Партизаны разгромили управу, сожгли списки людей, предназначенных к угону в Германию. Захватили в аптеке медикаменты, в которых была большая нужда. С богатыми трофеями вернулись они в лесной лагерь.
Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!