Сначала был Образ, он был везде и всегда и было это хорошо.
Наскучив существовать в одиночестве, Образ начал плодиться, по образу и подобию, разумеется, и поЯВился целый мир первообразов.
В новом мире было комфортно, то о чём думал один легко без искажений считывали и понимали остальные.
И так было всегда, и было это хорошо.
Всё изменилось с появлением людей, которым требовалось много времени на считывание образной цепочки и ещё больше - для передачи её остальным. И тогда ЯВилось Слово, одевшее образы в понятийный наряд.
И стало так всегда, и было это хорошо.
Быстро выяснилось, что от наряда образа зависит его сохранность и целостность, как живое молоко в бересте быстро становится кефиром, глиняный кувшин с попавшей туда лягушкой дарит вкуснейшее масло, а долгое ношение алюминиевого платья насыщает молоко ядами.
У слов появилась мода на платья и они нещадно кроили образы по новым лекалам.
Скоро из слов стали слагать не только молитвы, но и проклятия, особенно же ценилось искусство, позволявшее проклясть в молитве и возноситься проклятьями. Этот инструмент не остался незамеченным манипуляторами всех мастей - слов становилось всё больше, звучали они всё краше, затмевая собой первообразы и однажды захотелось слову стать начальным и начерталось оно: "Сначала было Слово..."
Так в мире завелась Грамотность. Считалось, что она поспособствует распространению и сохраннию наследия образов. Но люди не хотели помнить то, о чем всегда можно прочесть, поэтому на деле она убивала память, и распространяла не образы, а набор их одежд.
И стало так всегда, и было это хорошо.
Написанное, слово утроило силу, накрепко запечатав образ, который служил не наполнением, а подсветкой слов. Никто уже не помнил, что на самом деле было в начале и верили начертанному. Неназываемые образы перестали ЯВлять себя, а называемые сподабливались не собой, а привычным нарядом, легко менявшимся в угоду моменту.
Так заместившись словом образность покинула ЯВь, а новый мир - мир слов, отвыкший считывать образы сам, этого не заметил.
И стало так всегда, и было это хорошо.
Для мира снов, заменившем собой жизнь.