Мы с Кошкой вернулись из кухни. Я – с чаем – уселась в кресло. Кошка – с обидой, что не получила курицу, – улеглась на кровать. Уткнувшись мордочкой в пушистый плед, она посмотрела на меня исподлобья грустно-злобным взглядом. Я потянулась к ней, чтобы примирительно погладить, и опрокинула чай на тумбочку. Залила пастельные мелки, книжку по работе с зависимостями и свою любимую флейту.
Быстренько стряхнув чай с флейты, я бросила её на кровать – рядом с Кошкой! – и помчалась спасать книжку. Кошка, и без того обиженная, не ожидала такой подставы. Изогнувшись пружиной, она подскочила, распушила хвост (белка, не иначе), сныкалась за подушковые баррикады и смотрела оттуда взглядом, полным отчаяния.
Пока я спасала своих намокших друзей, у Кошки с Флейтой разыгрывалась драма. Флейта лежала на краю кровати – дерзко и вызывающе. Кошка сидела в засаде. Флейта продолжала дерзко лежать. Кошка осторожно выбралась из-за подушек, прошла по противоположному краю кровати и таки посмотрела на Флейту – уже без отчаяния, скорее, с любопытством. Потом вновь устремилась в свое убежище – отдышаться после тяжелой военной операции.
Флейта продолжала вызывающе лежать, как ни в чем не бывало. Кошка, отдышавшись, снова выбралась, уже чуть быстрее прошла по безопасному краю кровати и подошла почти вплотную к непонятному для неё объекту. Флейта нагло игнорировала Кошку. Кошка заподозрила в её спокойствии злой умысел и снова поспешила себя обезопасить. Предприняв еще несколько вылазок в стиле туда-сюда-обратно, Кошка, наконец, легонько потрогала Флейту вытянутой лапой!
Я сбилась со счету, сколько раз ходила туда-сюда Кошка, постепенно наращивая свою смелость, уверенность и уровень контакта с новым объектом. Но в итоге она это сделала: подошла, понюхала, потрогала, подошла с другой стороны и снова понюхала-потрогала, еще несколько подходов – и вот она уже задорно играет с флейтой.
Кошка, безо всяких там вины, стыда и самоуничижения, дает себе время на адаптацию к новым условиям и подготовку к новому взаимодействию. Она организует себе безопасное пространство, где она может восстанавливать силы. Она совершает действия, которые сейчас может совершить без надрыва. Она совершает столько подходов, сколько нужно, чтобы постепенно прийти к цели. И в итоге к цели приходит!
Кошка не сравнивает себя с соседским Барсиком. Барсик, наглая морда с надорванными ушами и подранными щеками, бросается на всё не глядя. Он быстро достигает цели, но он платит за это ушами, щеками, а иногда еще и перебинтованными лапами. Барсик другой по структуре. Для него его стратегия быстрого захвата хорошо работает, он может себе позволить такую стратегию, это соответствует его внутренней организации.
А Кошка, Кошка, она нежная, ранимая и пугливая. Ей нельзя так, как делает Барсик. Это её разрушит. Она знает это. Может, ей иногда снится, что она стала такой же быстрой и решительной, как Барсик. Но в реальности она принимает свою структуру – нежную, ранимую, пугливую. Принимает свой ритм движения – множество небольших подходов с постепенным продвижением к цели. Принимает и, не расходуя энергию на самобичевание, достигает цели, используя свою стратегию движения.
А я… А я… шла с чаем в кресло, чтобы погрустить, что не успеваю к Новому Году запустить несколько проектов, которые планировала. Потому что страшно делать это первый раз. Это новое. Я еще не чувствую уверенности в такой деятельности. Мне нужно еще время. Хотела поругать себя и пострадать. Что я не как Барсик и не умею так быстро и хватко бросаться на цель. Но я как Кошка – мне нужно безопасное пространство, где отдышаться, и множество постепенных аккуратных шагов. Если это принять, меньше сил уходит на страдания, и больше энергии вкладывается в дело.
А у вас как?
Декабрь, 2017