Случилось так, что Армагеддона Люциферовича хватил инфаркт. Причем, как обычно делает большинство людей его поколения, он терпел до последнего. Дотерпелся до реанимации, куда и был увезен вечером.
Прихожу я, значит, с вещами, документами и прочим уже утром. Врач мне разрешает к нему пройти, но предупреждает, что он «на препаратах», поэтому может высказываться и вести себя неадекватно.
Ладно, иду. Слышу из его камеры какие-то взволнованные вопли. Я испугалась, вбегаю. Смотрю – лежит он, подключенный к кислороду, весь обмотанный какими-то проводами, прямо как в кино герой Митхуна Чакроборти после встречи со злодеями. Вокруг него прыгает пара медсестер, пытаются поменять ему постельное белье, т.к. его ночью тошнило.
- Может, ты тут потянешь, а я приподниму? Или давай так подсунем?
Тут этот тип, который, вроде бы, лежал в отключке, открывает глаза и начинает вещать:
- Девушки, ну чему же вас учили? Постельное белье у лежачего больного следует менять так: сначала часть простыни скатывается рулоном, на это место стелется новая, край которой также скатан рулоном. Затем больной перемещается на чистую сторону, его поворачивают на бок. Вторая часть простыни скатывается и убирается. Расправляется новая.
И, главное, еще так назидательно указательным пальцем помахивает. Меня медсестры спрашивают:
- Он что, медик?
- Нет, - отвечаю, - преподаватель.
- А, тогда понятно. Так вот почему у него инфаркт был: он, наверное, расстроился, что ученики чего-то там не понимают.
- Ага, - думаю, - да если бы мы по каждому такому поводу расстраивались, мы бы вообще из инфарктов не вылезали всем педагогическим составом.
Поменяли мы общими усилиями белье, все нормально. Я, обливаясь слезами и соплями, его спрашиваю:
- Как ты себя чувствуешь (хлюп-хлюп, шмыг-шмыг)?
- Реанимационные мероприятия проведены по стандартной схеме в полном соответствии с заболеванием, - отвечает мне этот тип.
Я ему говорю:
- Ты чего медсестер-то поучал?
- Я не поучал, я давал ценные указания.
Договорились мы, что я его учеников обзвоню, отменю уроки. Три раза повторила, что я все сделаю. Что вы думаете? Начала звонить ученикам, а они мне отвечают, что им Армагеддон Люциферович уже все сообщил.
Прихожу потом, ехидно ему говорю:
- Что ж вы, папенька, учеников-то обзванивать кинулись? Я же сказала, что все сделаю.
- Дитя мое, вы же с Ведьмой Анафемовной дуры набитые, разве на вас можно полагаться, надежнее самому, - отвечает этот старый хрыч.
На самом деле, несмотря на форс-мажор, ни один, подчеркиваю, ни один ученик не пришел и не «поцеловал» закрытую дверь. Даже в этой ситуации мы общими усилиями всех предупредили. Это я опять возвращаюсь к вопросу отмены занятий, неявок без предупреждения и прочего со стороны учеников. А в целом к теме ответственности. Которая, теоретически, должна быть у всех. А практически, похоже, есть в основном у таких « stari kashek и staryh ptits».
Закончилось все хорошо, Армагеддона Люциферовича выписали, он даже курить бросил. И велели хотя бы месяцев шесть не работать. Так вы думаете, этот престарелый трудоголик столько выдержал? Через два месяца на работу побежал. И два-то месяца еле-еле его удерживали.
Что я могу сказать про это поколение, поколение тех, кто помнит (страшно сказать!) первую половину прошлого века? Нам все-таки далеко до них, до этих могучих людей, рожденных в СССР.
Ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал – узнаете много нового и интересного!