Анжелика Гастоновна и Герман Ефимович Бройдо были девелоперами. Cупруги создавали новые объекты недвижимости. Выкупив землю, они застраивали ее богатыми особняками, как теперь говорят, «под ключ» с последующей продажей.
Бройдо предпочитали тихий центр, район Арбата и Пречистенки. Особую славу в Москве снискал их доходный дом в Плотниковом переулке, украшенный лепным фризом целующихся и обнимающихся с музами классиков русской словесности. Постройку по заказу Бройдо осуществил в 1907 году архитектор Николай Жерихов. Минует три года, и Герман Ефимович, к слову сказать, советник юстиции и «кандидат коммерческих наук», прибегнет к помощи другого зодчего, только что приехавшего из Парижа в Москву, Адольфа Зелигсона. Уроженец Варшавы, выпускник Петербургского института гражданских инженеров год провел в столице Франции и ознакомился с актуальной архитектурной ситуацией. В Париже тогда как раз главенствовал стиль art nouveaux.
Приехав в первопрестольную, Зелигсон довольно быстро сумел приобрести состоятельных заказчиков, главным образом, среди предпринимателей еврейского происхождения. Изысканные аристократы все больше предпочитали селиться вдоль по Арбату, а переулки, в том числе и Денежный, бывшая слобода мастеров Государева Монетного двора, в начале XX столетия дробился на владения разбогатевших купцов, промышленников и фабрикантов. В уголке того, что ныне понимается как историческая застройка Москвы, Зелигсон проектирует для Бройдо целый жилой комплекс. В него входят четырехэтажный дом в глубине двора, одноэтажный служебный корпус для нужд конюшни и сарая и, на красной линии, двухэтажный особняк с подвалом и мезонином. По некоторым сведениям, Адольфу Зелигсону в этом проекте мог ассистировать будущий главный архитектор «Метропроекта» Самуил Кравец, тогда совсем еще юный.
Парадный фасад особняка являл воплощение европейской утонченности и образчик любования стилем прошлого. Приемы французского ар-нуво, несомненно, читаются, но вместе с тем изящество тонких линий, переходящих в пунктир, лепных орнаментов и арабесок, игривых бантиков и перехваченных лентой лиственных гирлянд обозначает и классический декор. Чуть в духе рококо. Авторы предусмотрели место для герба и разнообразили формы оконных проемов — тут их, словно в каталоге, восемь вариантов. Композицию венчает высокая кровля с парапетом, а главный вход, отмеченный овальным окном и полукруглым завершением над дверью, вполне отвечающим стилю модерн, стоит искать слева. Зелигсон и планировку внутренних покоев решил как парадную: от двусветной входной зоны с лестницей веером разбегались комнаты. Две овальные гостиные украшали первый этаж. Одна из них скрывалась ровно за овальным оконным проемом.
Покупатель этого роскошного французского дворца в миниатюре не заставил себя ждать. Нашелся, причем еще на этапе стройки. Им стал не кто иной, как ценитель прекрасного, уральский купец, глава трех золотоплатинопромышленных компаний Викторин Яковлевич Бурдаков. В Нижнем Тагиле и поныне хранят память о владельце приисков в окрестностях Качканара, основателе поселка Валериановска. Даже медаль В. Я. Бурдакова учредили и вручают отличившимся в предпринимательской благотворительности. Викторин занял 20 комнат особняка, а дом во дворе использовал по назначению — как доходный.
В 1960-е годы особняки непосредственно за высотным зданием МИД России стали раздавать иностранным представительствам. В Денежном переулке соседствуют три посольства: Италии, Габона и Чили. Дипломаты последней страны заняли площади дома Бройдо — Бурдакова. «В школе с детства нас учили, нет страны чудесней Чили», как сказал поэт.
Только что специалисты Мосгорнаследия сообщили, что творение Зелигсона встает на реставрацию. До весны 2019 года объекту культурного наследия регионального значения вернут утраченные элементы на фасаде, лепной фриз под карнизом и каменную облицовку цоколя, починят наличники и меандры, сандрики и пилястры, укрепят кирпичную кладку, штукатурку и красочный слои, обновят систему водостока, по архивным фотографиям восстановят декоративное ограждение кровли, ограду и парапет со столбами и вазонами, не сохранившийся до наших дней. Ведомство дает слово: исторический облик здания не изменится.
Текст: Евгения Гершкович
Фото: «Москвич Mag»