Домициан всю жизнь находился в тени отца Флавия и старшего брата Тита, и это наложило отпечаток на его характер. Ему постоянно не хватало почестей, проявлений внимания, поклонения, в конце концов. И почести он покупал: у народа – боями гладиаторов, гонками и раздачей подарков, у армии – повышением жалования и донативами. Благо, что прижимистый папаша хорошо наполнил казну.
Но деньги стали кончаться, и надо было изыскивать источники дохода. А тут еще даки с царем Децебалом так наваляли римлянам на Дунае, что Домициану пришлось платить им ежегодную дань. Чтобы сохранить лицо, император устроил триумф, представив позорный мир как победу. В процессии шли переодетые рабы, изображая пленных варваров. Римский плебс очень смеялся.
Чтобы поправить финансы, Домициан объявил себя наследником всех умерших в империи. А для ускорения процесса искал и находил «заговорщиков» из тех, кто побогаче и наследовал их имущество. Еще он придумал любопытный способ обогащения: специально назначал на высокие должности самых алчных взяточников, а когда они «распухали» от присвоенных денег, казнил и забирал все «нажитое непосильным трудом».
Развернулся масштабный террор в отношении нобилитета. Хотя источники многое преувеличили. Главным же было то, что в отличие от отца и старшего брата Домициан не делал вид, что он «первый среди равных». Свою власть постоянно подчеркивал перед аристократами, чем вызывал у них животную злобу.
В таких условиях не мог не появиться настоящий заговор. Как водится, исполнителями стали люди из ближайшего окружения – начальники гвардии, придворные, управляющие-вольноотпущенники Максим и Стефан. Последний из них целую неделю ходил с перевязанной, якобы больной рукой, а в день убийства спрятал в повязке кинжал. В полдень 18 сентября 96 года императору доложили, что к нему пришел управляющий по важному делу. Стефан подал Домициану записку о заговоре, и пока тот в недоумении ее читал, нанес удар кинжалом в пах. Завязалась борьба, нападавший и сам получил смертельную рану, но тут набежали еще четверо придворных, и принцепса добили.
Отцы-сенаторы очень обрадовались этому известию и законодательно предали его damnation memoriae, «проклятию памяти». Триумфальные арки и статуи Домициана были снесены, а имя вычеркнуто из всех записей.