В жизни императорского Рима не было более позорной страницы, чем недолгое правление этого развратного подростка. Ему вменяют крайнюю сексуальную распущенность, изнеженность и, говоря современным языком, трансвестизм. Он обожал переодеваться в женские платья из шелка и в таком виде плясал перед сенаторами и суровыми военачальниками. Одного шелка было достаточно, истинные римляне считали его тканью для неженок. Но так ли все было на самом деле, как описали римские историки Геродиан и Дион Кассий?
Он родился в Сирии, в городе Эмесы, и получил при рождении имя Бассиан. По линии своей бабки, Юлии Месы, был в родстве с императором Септимием Севером. А его прадед, дед и отец были жрецами финикийского бога Элагобала. И до провозглашения его императором он уже стал верховным жрецом этого бога, как и его предки. Надо понимать, что в Древнем мире, а тем более на Востоке, существовало несметное множество разных богов с совершенно экзотическими религиозными идеями и ритуалами. И этот финикийский культ ничем необычным, собственно, не выделялся.
Так бы Элагобал («Гелиогабал» – греческое произношение, «Бог Солнца») и прослужил жрецом всю жизнь, если бы честолюбивая бабка не протолкнула его кандидатуру в правители империи. Летом 218 года сирийские легионы объявили 14-летнего мальчишку императором. Все семейство переехало в Рим, с ним прибыло много представителей сирийской знати. Некоторые были назначены сенаторами, что вызвало скрытое поначалу недовольство «коренных» римлян.
Мальчонка не собирался, что вполне логично (с какой стати?), отказываться от своих религиозных убеждений и обычаев. А там много чего было – танцы в женской одежде, ритуальные беспорядочные совокупления с лицами обоего пола и даже человеческие жертвоприношения. А еще скандальные шествия по улицам, сегодня их называют гей-парадами).
И ладно бы все это было где-то в кулуарах дворца. Но «верховный жрец» бога Солнца хотел «нести свет в массы», поэтому заставлял присутствовать при всем этом непотребстве сенаторов, высших магистратов и военных. Более того, в его планы входило сделать свой культ государственным. Римляне, как правило, были достаточно веротерпимы. В Вечном городе мирно уживались самые разные религии, относились они друг к другу уважительно, но никто не собирался изменять своим богам.
Возмущение нарастало, бабка Гелиогабала поняла, что промахнулась с выбором, и сделала ставку на второго внука, впоследствии вошедшего в историю под именем императора Александра Севера. А судьба «вьюноши» была предрешена, через четыре года после «воцарения» преторианцы привычно провели «ротацию кадров». Тело сбросили то ли в Тибр, то ли в Большую Клоаку.
После этого «борзописцы» принялись поливать Гелиогабала грязью, что-то было правдой, а что-то и выдумкой. Например, убийство пирующих гостей тоннами розовых лепестков. А еще ему слово в слово приписали более ранние «подвиги» Калигулы и Нерона. Древние писатели еще очень возмущались, что однажды он приказал собрать во всех римских домах паутину. Когда рабы наскребли ее по углам и принесли ему примерно 500 кг (в пересчете на современную меру весов), он сказал: «Дааа, Рим – большой город…». А чем все были недовольны-то? Провел субботник, навели чистоту и порядок…