или сказка о полученных ответах и незаданных вопросах
(будущей Белой Птице посвящается)
Тем, кто знает, что времени нет, известно и то, что всё ещё было и всё уже будет...
Коротала на Земле дни последних времён Птица-Подлёток с немолодой, но всё ещё незрелой душой. Тяга зреть ежегодно ставила её птичью форму на крыло и уносила в места, радующие глаз, позволяя одновременно пролистывать мир во времени и пространстве. Это часто бывает с теми, кто не осознал, что времени нет, а самое важное отражение рисуется не сетчаткой, а душой.
Она знала, что всё у неё ещё будет, а любимые сущности, воплощенные псами, уравновешивали миром безызбыточности, наделяя надежду верой в любовь. И надежда пришла, как всегда не одна. У нас на северо-лисьем диалекте, некоторые онежские петроглифы читаются, как "незрелой душе мечтать опасно", но птичий язык не произносит лисьи мудрости... В мире, где времени нет, прямой не значит короткий, а петляющий слишком часто дарит зрелость в обмен на вероятную цельность. У каждого свой путь, и у Птицы он тоже был, её всё ещё тянуло к дальнему и неизведанному, одевающемуся на сетчатку яркими пятнами эмоций. Рано или поздно Птица-Подлёток должна была пролистнуть и этот мир форм, но лапки прочно зацепились за страх потерять себя. Эта древнейшая фобия растворения личности в мiре без внешних границ, всегда на пути к пониманию и ещё ни одной сущности не удалось её обойти.
Наша Птица была умна, но пока ещё недостаточно мудра.
Не случайно в русском языке, на котором она думала чаще всего, ум - мужского рода, а мудрость - женского, но приходит она лишь к позволившей себе зацвести женщиной, инициирующей Мужчину, инициирующего Женщину, ведь случайность - это оплодотворённая вероятность. Вечный клубок взаимопроникновений миров, удивительный симбиоз полюсов, в котором смешиваясь, личности не теряются, а обогащаются, где опыт и осознанность мужчины оплодотворяют женскую сущность и на женской питательной среде - чутье, терпеливо взращивается и вынашивается новая цельность, естественная и гармоничная. И единственная жертва, которую мир требует - отдать, отдать себя без остатка, не боясь раствориться, распрощавшись с индивидуализмом, скрывающим видение души плотной повязкой глаз.
И, попытавшаяся раскрыть крылья души, Птица ушиблась.
Боль, ноющая и нескончаемая, пришлась на время осознания безвременья, приостановив её на пороге открытий себя, озарением неверности пути. Откуда Птице было знать, что "вещи не всегда такие, какими кажутся", что слепая душа слишком часто набивает шишки, принимая боль тела за знаки и забывая, что платить приходится за всё, что диалектика штука неизбежная и ещё ни одно дитя не родилось не принеся страданий матери. Повод ли это, чтобы уже случившуюся осознанность оставить умирать внутри себя, подписывая безапелляционный приговор этой жизни?
Воля выбора - единственная свобода проЯВляения сущности, но древние страхи - это ведь так много, а миг счастья - так мало... и каждая птица по-своему решает задачу: "Стоят ли древние страхи мига счастья, если времени в мiре нет?" Но лишь немногие помнят, что уже давно дан лаконцами ответ:
"Если".