Вообще-то заиграло семь сорок, но грузинки вскочили с мест стремительней всех. Да что там, даже еврейки за ними не успели. И пошел угар. Задирая длинные юбки, мелькали голые коленки. Руки взлетали, взбивая воздух в крем-брюле. Ходуном-ходили локоточки, наманикюренными кулочками упертые в бока. В ресторане в Тбилиси, название которого к стыду своему я не помню, столы ломились от несъеденного: хинкали, шашлыки, хачапури, салаты и триллион всякого обжорства, но есть уже никто не мог. Зато могли танцевать! Все повскакивали с мест: русские, евреи, грузины, дети. Семь сорок ускорялось. Почти уже не чем было дышать. И вдруг все взялись за руки и огромный круг женщин, отбросив ненужную сдержанность, стали на один танец лучшими подругами. Музыка кончилась и все, смеясь, вывалились во двор остыть. Груди вздымались, румянец играл, глаза игриво блестели. Все распалились в огонь. Вдруг грузинки куда-то исчезли и буквально через минуту появились… с цветами! Они дарили нашим женщи