Сонный, вялый голос просипел в трубку: "Алло... Слушаю..."
Коротко и безразлично я бросила: "Прощаю... Свободна... Живи..."
На том конце бесконечной беспроводной, враз проснулись и приникли: "Ты? Что сказала? Повтори - плохо слышно".
Не поверив ушам своим, офонарев от счастья. Она, видимо, решила. Что я - вдрабадан и по поводу праздника раздаю индульгенции. Чтобы удостовериться в истинности моих намерений, ей хотелось повтора.
"Обломишься", - вякнула я и закоротила, - "все - в сад".
"Что? Что там у тебя? Ты серьёзно или куражишься?" - зачастила она взволнованно.
Ясен перец - ей никак не верилось. Что после стольких проколов - с её стороны. И не меньших возвратов - с моей. В наших мёртвых отношениях. Что-то сдвинется.
"Повторяю для тех. Кто на барже... Слушаем и запоминаем... Мне. От тебя. Больше. Ничего. Не надо... Не надо. Мать твою... Поняла, что ли?" - громко, членораздельно отчеканила я, - "пойди завтра. На радостях... Купи себе. Что-нить... Для памяти... Глицин. К примеру