– Но это же была не простая кошка! – разносились по улице крики, и слышно их было в пределах пары соседних кварталов. – Она оборотень, точно вам говорю, оборотень!!!
Люди спешили мимо, стараясь как можно быстрее миновать буйного психопата. Он стоял у дверей харчевни и яростно колотил в деревянные двери кулаками, понося проклятую кошку, хозяев харчевни, которые выставили его на улицу (и на посмешище), а также всех тех, кто не верил его словам, торопливо стуча каблуками по брусчатке, не обращал внимания на расцарапанное острыми когтями лицо…
Кошка в харчевне действительно обитала. Ловкая охотница, грациозная, как ее старшие лесные сестры, с черной блестящей шерстью, белыми «чулочками» на лапах и такой же «манишкой» на груди, с ярко-желтыми глазами, которые внимательно следили за окружающей обстановкой и мгновенно подмечали любую деталь. Сейчас тонкий хвост её резко стегал воздух, качаясь из стороны в сторону – Её Пушистость была недовольна.
–Ну, и что же мы разлеглись? – вопрос повис в звенящей тишине, воцарившейся на чердаке дома, в котором располагалась харчевня. – Чем вы меня порадуете?
Вокруг кошки собрались крошечные шерстяные клубочки и что-то запищали, перебивая друг друга.
- Тихо! – шикнула на них та, сверкнув глазами. Узкие зрачки выдавали кошачье настроение даже больше, чем беспокойные взмахи хвоста. – По одному подходить, по одному отвечать, иначе я вас быстро развоплощу!
Комки посовещались и выстроились в очередь.
–Так-то лучше, - вибриссы хищницы одобрительно шевельнулись, и аудиенция была продолжена.
– Ташка, глупая девка, куда ты запропастилась?!
Голос хозяйки харчевни, дородной и очень острой на язык женщины, ворвался в уютный мирок чердака и, казалось, рассеял какие-то неведомые чары.
Ташка, в привычном костюме горничной, сидела на полу среди шерстяных клубков.
Девушка нехотя встала, пробурчав что-то себе под нос, недовольно отряхнула подол платья и хлопнула в ладоши. Шерстяные комки разбежались по углам и затаились, тихо шушукаясь.
–Бегу, мистрис, бегу! – уже на ходу поправляя косу из темных блестящих волос и убирая выбившиеся пряди под белый чепец, отвечала Таш. В последний раз оглядев свое убежище, она улыбнулась и подумала о трех вещах.
Во-первых, руки надо было срочно вымыть, потому что запекшаяся под ногтями кровь того упыря, который начал приставать к ее подруге в харчевне, девушку вовсе не радовала. «Хоть он и получил по заслугам», – не без удовольствия подумала она. Ибо напоить, а затем выманить мерзко ведущего себя посетителя на конюшню под предлогом демонстрации девичьих коленок было делом простым, а последующая трансформация, которая до чертей напугала хама, была не более чем совмещением приятного с полезным.
Кто ж поверит пьяному, что он видел оборотня в кошачьей шкуре, да еще и в центре города, причем на конюшне уважаемых людей?
Во-вторых, хозяйка наверняка должна рассчитать их с Ришкой именно сегодня. А значит, пришла долгожданная свобода. Впереди лежит новый долгий путь, которого обе девушки ждали с нетерпением.
В-третьих, практика. Практика в магии ей нравилась всё больше, и чем дольше ей не удавалось применять свои способности, тем сильнее становилась тоска по ним. Теперь, как только они выйдут за ворота города – её уже ничто не остановит. Она покажет подруге самые настоящие чудеса…
– Таша, ну где же ты? Беги скорее, мистрис будет недовольна, если ты опоздаешь! – голос Ришки вернул мечтательницу в реальность.
–Бегу!
Молодая ведьма едва заметно ухмыльнулась, спускаясь по лестнице. Еще немного, и её желание исполнится.
А местные домовые всё перешептывались, провожая Большую Кошку взглядами крошечных сверкающих глаз.
/ β L./
